— Ты очнулся! Наконец-то! Я так испугалась! — сказала она и улыбнулась совсем не так, как днем, а как-то робко и… ну да, испуганно. И сразу стала похожа на маленькую девочку. И Ярослав неожиданно подумал: «Вот если у нас будет дочь, у нее тоже будет такая улыбка», — и сам натурально охренел от таких мыслей. Быстрицкий, ты в уме? Какая дочка у вас будет, ты ее три дня знаешь (а если не днями, а проведенным вместе временем измерять, то три-четыре часа!), она официантка. Ты, по ходу, реально заболел.
— Кажется, я заболел, — сказал он. — Прости, что испугал тебя, сам не знаю, что это такое было. Обязательно схожу к врачу, проверюсь.
И тут он не кривил душой ни капли. Он действительно не знал, что это вообще такое было — до того, как он… упал в обморок, да? Вот ведь позорище. Сильный надежный мужчина, ничего не скажешь. И бедной перепуганной девушке пришлось искать помощь, чтобы доволочь его в свое кафе, а потом прыгать вокруг него, пока он не очнулся… это сколько же времени он так провалялся, если она успела его как-то сюда доставить?
— Сколько времени я так лежал? — спросил он. Вообще-то, у него были часы, и в смартфоне, и на руке, но он боялся, что сейчас, в этом состоянии, не сможет ничего по ним понять.
— Наверное, минут десять, — неуверенно предположила Рита. — Мне показалось, что очень долго, но на самом деле, наверное, даже меньше десяти минут.
Трындец. Это, вообще-то, даже очень много. Интересно, это на него так перемена деятельности влияет — или что? Оно конечно, перекладывать бумажки — куда более уныло, чем мотаться по объектам, тут какой хочешь организм в обморок запросится. Или это грипп, или…
Вот, кстати, повод вернуться к тому вопросу, с которого его мозг так искусно соскочил. Что это, нахрен, такое было до того, как он вырубился? Вот это ощущение, будто тебя заполнило жаром изнутри, и если ты немедленно его не выпустишь, ты через минуту сдохнешь? И почему он связал этот жар именно с Ритой? Чуть не накинулся на бедную девушку прямо посреди коридора, причем сам не знал, что собирался с ней дальше делать… Да нет, все он знал. Просто признавать такое за собой совершенно не хотелось. Потому что это, вообще-то, называется «насилие», и Ярослав с женщинами ничего подобного не делал вообще никогда. Даже мысли такой не допускал. И тут, стоило немножко ослабнуть от плохого самочувствия, откуда ни возьмись, из него полезла такая дрянь. Офигеть, герой просто. Доблестный рыцарь. Самоконтроль — твое второе имя, Быстрицкий.
Может, он с ума сходит? Может, это манифестация какой-нибудь психиатрической дряни? У него в обозримом прошлом, вроде бы, не было сумасшедших, но он, вообще-то, и не расспрашивал подробно. Вполне может выясниться, что был какой-нибудь двоюродный прадедушка, скажем, просто о нем все старательно забыли. Маньяк-потрошитель, ага. И что теперь делать?
Ярослав вздохнул, приводя мысли в порядок. Ну, значит, во-первых, до врачей надо дойти, в том числе до психиатра — с приступом немотивированной агрессии, отягощенной сексуальной озабоченностью. Или наоборот, сексуальным психозом с агрессивной составляющей? Да не один ли хрен? Дойти до врачей, зря, что ли, у него рабочая медстраховка. Пусть расскажут ему, что с ним происходит.
Во-вторых, ходить к Рите, конечно, больше не надо. Что бы за ерунда с ним ни творилась, даже если это никакая не психиатрия, а просто устал, заработался, заболел и ослабил контроль, для этой девушки он явно опасен. Ему самому от себя порой становилось не по себе рядом с ней. Он, конечно, не бог весть какое сильное чудище, но всяко посильнее Риты, и если в следующий раз, когда ему в голову что-то взбредет, он не сможет сдержаться, жизнь ей он поломает только так. Нет уж. Не будет такого. Ни за что.
Ну вот, с двумя самыми важными вещами он разобрался, теперь можно вернуться в реальность. В реальности он улыбнулся Рите и спросил:
— Как ты меня сюда дотащила? Не сама, надеюсь? Никогда себе такого свинства не прощу.
— Нет, что ты. Как только ты упал, из магазина выскочили двое парней, они тебя сюда и перенесли. Один из них сказал еще, что заскочит в местный медпункт, скажет, чтобы зашли сюда, но почему-то никто еще не пришел…
— Ну и хорошо, что не пришел, — твердо сказал Ярослав. До врачей, конечно, дойти надо, но до нормальных, а не до сестрички из медпункта, или кто у них тут сидит, и не при Рите же! — Может, решили и не ходить. Подумаешь, обморок, ничего страшного, бывает. А если вдруг кто-нибудь дойдет, скажи им, пожалуйста, что пациент очухался и ушел на своих двоих, ладно?
— Ничего не ладно! — неожиданно уперлась Рита. — Я волнуюсь, между прочим! Я перепугалась! И имею теперь право знать, что с тобой произошло и дойдешь ли ты вообще до дома! И нет ли у тебя, между прочим, сотрясения мозга после падения или еще чего-нибудь в этом духе.
