Нет, это просто смешно. Мало ли людей отовариваются в шикарных супермаркетах? Взять хотя бы моего отца… Судя по одежде — он не бедный человек… Хотя… Откуда у учёного столько денег, он же не бизнесмен… Правда, он сам говорил, что его эксперименты неплохо финансировались… Ерунда какая-то… Я становлюсь чересчур подозрительной. Это почти что годовалая болезнь даёт знать о себе…
— Что вы сказали? — участливо спросила Полли.
— Так, — я тоскливо посмотрела в окно. Начинался дождь. — Просто мысли вслух.
— Наверное, это грустные мысли?
— Скорее всего, да.
— Ну, не стоит отчаиваться, Джина. Жизнь постепенно налаживается, скоро уже приедет ваш отец, посидите, поговорите…
— Кстати, который час?
— Половина одиннадцатого.
— Странно. Скоро обеденный перерыв, а его всё нет…
— Но он же — мужчина деловой, следовательно, занятый. Я думаю, как освободится, сразу же появится здесь.
— Да, конечно, конечно…
Мы сделали бутерброды, и какое-то время сосредоточенно жевали.
— Полли, — я нарушила затянувшееся молчание. — Вы случайно не знаете, как зовут моего отца?
— Случайно… нет, — рука женщины с надкушенным канапе остановилась на полпути ко рту. — Ой, правда, я не знаю… Мне сразу представили его, как вашего папу…
— Мм-да-а, — только и смогла произнести я.
— Да вы не волнуйтесь так, — Полли отложила в сторону недоеденный бутерброд и поднялась со стула. Очевидно, выражение моего лица в тот момент сильно изменилось. — Я сейчас сбегаю вниз, на «ресепшн» и все узнаю!
— Не стоит беспокоиться, Полли, — я вяло улыбнулась и махнула рукой. — Это я так, к слову спросила…
— Никакое это не беспокойство, — упрямо заявила женщина. — Честно говоря, мне и самой интересно!
Она смахнула с халата галетные крошки и выскользнула за дверь. Я понимала, что теперь её уже не остановить.
Как все это, однако, странно. Человек приходит сюда не в первый раз, и никто не удосуживается спросить его имя. Тем более, вся больница знает о том, что со мной случилось и сколько времени я здесь нахожусь… Может быть, опять совпадение? Глупое, ничтожное совпадение… Просто Полли об этом никто ни сказал… В принципе, кто она такая?
Нет, врачи наверняка знают многое о моем отце. И как его зовут, и…
Щёлкнул дверной замок. В палату протиснулась запыхавшаяся, слегка бледная Полли. Отдуваясь, она уселась на табурет передо мной.
— Довольно странная история, — сказала она, переведя дух и отхлебнув сока. — На «ресепшене» на этого человека нет никаких данных. Это меня больше всего и поразило — все пропуска выписывают они. Оставался ещё один вариант — ваш отец договорился напрямую с нашим главным. Естественно, тот мне ничего не сказал, на эту тему он даже не стал бы со мной разговаривать. Но я знаю его секретаршу Марту много лет. Поэтому я пошла прямо к ней и без всяких обиняков спросила… о вашем отце.
— И?.. — у меня перехватило дыхание.
— Самое интересное, что она тоже не знает его фамилию, она… В общем, она слышала только его имя, да и то, можно сказать, мимоходом…
— Имя! — утробно простонала я. — Как его имя?
— Николас… — испуганно моргнув, ответила женщина.
Самое противное сегодня — то, что мой отец меня так и не навестил, а самое гадкое, что он даже не позвонил. Честно говоря, я не знаю, что делать. Полли не отходит от меня ни на шаг.
Это было так неожиданно, что я чуть не сошла с ума. Он вбежал, нет, влетел, нет, ворвался в палату, точно ураган! И сразу же бросился меня целовать. Я так растерялась, что продолжала сидеть на кровати, словно китайский болванчик, с опущенными руками и кукольным, восковым лицом.
— Девочка моя! — горячо шептал он, осыпая моё лицо поцелуями. — Прости меня! Прости за то, что я заставил тебя так долго ждать! Прости за то, что вчера я не приехал и не позвонил! Прости за то, что я невольно подарил тебе целые сутки внезапного одиночества!
В какой-то момент у меня промелькнула мысль, что уж слишком с большим пылом он это делает, появилось ощущение, что сейчас он извиняется передо мной, не как отец перед дочерью, а как мужчина перед любимой женщиной…
Но… как оно появилось, так и исчезло. Он взял в ладони моё лицо и долго-долго всматривался в глаза.
— Ты не сердишься на своего непутёвого отца? — чуть слышно прошептал он. — У меня действительно навалилось столько дел, что не было ни одной свободной минутки.
— Я верю тебе, папа, — почти беззвучно прошептала я. — И поэтому нисколько на тебя не сержусь. Правда, нисколечко…
Я услышала, как мой голос дрогнул и между мною и отцом упал мутный, полупрозрачный занавес. По правой щеке пробежала тонкая горячая струйка.
— Не плачь, Джина, — отец прижал мою голову к своей груди и ласково погладил по волосам. Рука у него была большая, тёплая, и на удивление нежная. По моему телу пробежал лёгкий электрический разряд.
