Здесь был конечный пункт следования многих автобусов и троллейбусов, курсирующих по Северо-Восточному округу столицы. На площадке у технического двухэтажного здания он действительно увидел пять или шесть автобусов, один троллейбус и несколько маршрутных «Фордов». Сергей остановился, тяжело дыша, расстегивая бушлат. Он долго не мог надышаться, подошел к одному из автобусов, уселся прямо на землю, прислонившись спиной к колесу. Сергей осмотрелся, проверил, не таится ли какой-нибудь «сюрприз» под днищем машины. Потом он облокотился на колесо, и некоторое время просто смотрел в безжизненное московское небо, глотая холодный воздух. Ужасно хотелось пить.
Разум Сергея, нехотя возвращаясь в привычные рамки, требовал никотина. Сергей похлопал по карманам, но сигарет не нашел. Он смотрел в небо, в надежде увидеть пролетающий самолет. Конечно же, напрасно.
Потом он встал, обследовал автобусы. В кабинах никого, дверцы были заперты. Разум нашел самое наивное и простое объяснение: «Может, сейчас поздняя ночь?!» Но покажите-ка хоть одну улицу в Москве, на которой даже ночью вообще отсутствует движение?! Хоть одна машина, да проедет. Да и потом милицейские патрули никто не отменял. А Сергей расстрелял машину, разгромил магазин, и что толку? Да и вымершие, темные дома… Нет, тут дело нечисто! Да и автобусы… Разве они на ночь не перегоняются в парк? Хотя, нельзя сказать, что автобусы и троллейбус были брошены внезапно, а их водители в спешке спасались бегством. Машины были поставлены ровненько, в ряд, дверь к двери. На тротуаре нет ни пятен крови, ни брошенных или забытых предметов обихода. Чистенько так... Кстати, а почему, если погода сырая, асфальт сухой и чистый? Пыльный, конечно, но нет ни луж, ни грязи?
Сергей поднялся и направился к Музею Космонавтики. В висках стучал набат. Он перешел трамвайные пути, дорогу. Прямо перед ним возвышался серебристый металлический обелиск в виде взлетающей в небеса ракеты. Ворота в музей были закрыты. Сергей немножко потоптался у остановки, потом быстрым шагом пошел вдоль ограды по направлению к метро.
Аллея, ведущая к главному входу на ВВЦ, была заставлена большими рейсовыми автобусами с надписями «Королев», «Мытищи», «Красноармейск», «Абрамцево», «Хотьково». Они стояли вдоль тротуара забытые, покинутые хозяевами. Сергей добрался до главного входа метро «ВДНХ», похожего на большую желтую таблетку. Рванул тяжелые стеклянные двери, - они были заперты. Дернулся в другую, третью, - заперто. Сергей хотел было разбить двери, но почему-то побоялся. Он обежал здание вокруг. В вестибюле горел тусклый дежурный свет. Сергей оставил попытки прорваться в метро, пошел к проспекту.
Проспект Мира был абсолютно пуст. Ни одной машины – когда такое было?! Он пробежал под эстакадой. Посмотрел на огромный темный фасад гостиницы «Космос». Как и прежде, на фасаде бегали серебристые лазерные звездочки, но окна были темны. Ворота были крепко заперты. Перелезть через них Сергей не догадался, ему хотелось домой. Он побежал дальше, к улице Бориса Галушкина. На перекрестке светофор мигал желтым светом. Несколько машин были оставлены на тротуарах. Взгляд Сергея уперся в «дом на курьих ножках», - огромный жилой дом на угловатых бетонных опорах. Нигде не было света. Он попробовал ломиться в дверь, - бесполезно, она была закрыта. Сергей попробовал различные комбинации на домофоне. Только писк домофона и тишина в ответ.
Сергей пробежал дальше, к Академии ГПС, - и там ни души. Даже дежурных на КПП не было.
Дальше улица стремилась под горку, мимо многоэтажных серых общежитий Академии, между рядов кирпичных жилых коробок к площади Академика Люльки в сторону Лосиного Острова. Сергей не раз проходил этим маршрутом, когда не было транспорта, или когда трамвай застревал в пробке. Но идти вдоль леса? Сергей не мог себя заставить. Кто его знает, что могло там водиться в ЭТОЙ Москве? Он помнил рассказы старых бойцов, о том, как бойцы, несущие службу на кромке леса, становились добычей медведей, или осмелевших волков, или страшных, уродливых тварей, порожденных радиацией.
Сергей увидел припаркованный у входа на КПП старый красный «Москвич». В голове мужчины созрело решение. Он саданул прикладом в окно, просунул руку к замку, открыл дверцу, уселся за руль. Было наивно надеяться, что хозяин оставит ключи в машине. Но, когда Сергей открыл бардачок, он не нашел там ничего. Кроме ключей.
Сергей завел машину. Подождал немного, пока прогреется двигатель. Второпях, он не глянул на датчик топлива. Главное, - пробраться через лес. Он выехал на улицу, помчался в сторону леса, на восток. Через площадь он промчался на семидесяти километрах, даже не смотря по сторонам, - машин все равно не было. «Москвич» взлетел на мост, подпрыгнул, оставляя позади безмолвную железнодорожную ветку, и понесся прямо по трамвайным путям, по безлюдной дороге, мимо бывшей станции юннатов, превращенный в демократические времена в автосервис.
