В дверях, облокотившись на дверной косяк, стоял неизвестный мужчина азиатской внешности. Ему было лет пятьдесят, или шестьдесят на вид, но крепкий он был, коренастый, сильный. С таким бороться не захочешь! Мужчина был лысый, носил усы серпом и узкую треугольную бородку. Желтоватая кожа его была испещрена морщинами и шрамами. На нем были одеты металлические средневековые доспехи, раскрашенные узорами в виде тигров. Сергей не был знатоком истории, поэтому не мог сказать, какой эпохе и нации принадлежит его наряд. То ли Китай, то ли Монголия, а может Индия… На широком поясе, расшитом серебром, висели ножны с кривым мечом, а в руках воин держал серебристый шлем с затылочной кольчужной занавесью. На ногах его были темно-красные сапоги без каблуков с загнутыми вверх мысами. Воин был спокоен, не сводя с Сергея черных раскосых глаз.
- Удивлен? – спросил он на чистом русском языке.
- Кто вы? – Сергей потянулся к автомату.
- Я жду тебя, - сказал незнакомец. – Пойдем.
Он позвал Сергея в маленькую комнату. Сергей поднял с пола автомат, на всякий случай перевел его в режим одиночного огня.
- Не бойся. Я не причиню тебе вреда, - уверил воин. А Сергею вдруг вспомнилась поговорка «Незваный гость хуже татарина».
Они вошли в комнату, в которой жил Сергей ДО ТОГО… Здесь все было, как и прежде. Незнакомец уселся за его стол, включил электрическую лампу с зеленом абажуре. Взял перо, макнул его в чернильницу (которой у Сергея никогда не было) и принялся что-то писать на большом прямоугольном куске пергамента.
- Так кто вы? – переспросил Сергей.
- Много сотен лет я пришел одним из воинов Великого Хана на земли, где заходит солнце. Пришел как завоеватель. Я прожил жизнь, наполненную великими битвами и походами. Потом я остался на покоренной, взял себе жену – местную девушку. Я дал начало тем каплям крови, что текут сейчас в твоих жилах.
- Этого не может быть…
- Все, что ты видишь вокруг себя, - воин обвел рукой вокруг себя, - и этот город, и эти сооружения, и эти деревья, - все это декорации, созданные лишь твоим воображением в твоем сне. Всего этого нет. Вот как выглядит это место сейчас на самом деле. В твоем мире…
Незнакомец подошел к окну, задернул штору и снова отдернул. Картина за окном преобразилась. Теперь взгляд Сергея упирался в обломок почерневшей стены. Земли и деревьев не было видно под завалами битого камня, бетона и кирпича, покрытого черной массой, похожей на оплавленное стекло. Справа видно было провисшее, как проволока, ограждение детского сада. Моросящий дождь падал с черного неба. По завалам шныряли какие-то крупные зверьки, похожие на крыс. Под балконом появилось какое-то гадкое создание с рыжей шерстью, хромавшее на обе лапы. Из левой задней лапы этого существа рос рудименарный отросток, похожий на еще одну лапу до сустава. Голова была уродливой, бесформенной, с одним огромным зеленым глазом. Сергей догадался, что когда-то ЭТО было собакой.
Существо подняло голову к окну на втором этаже, встретившись с Сергеем горящим зеленом глазом. И вдруг завыло так страшно, что Сергей отпрянул от окна.
- Если хочешь, оставим такой вид за окном, - предложил воин. – Он честнее.
- Нет.
Воин задернул цветастую штору и тут же отдернул. За окном вновь была пустая улица, деревья, машины. Напротив – целая и невредимая пятиэтажка с черными окнами.
- Все народы и империи рождаются, живут своей жизнью и умирают, - сказал загадочный воин. - Человек может умереть героем, прославить себя в потомках. Но гибель империй всегда связанна с упадком. Упадком духа. Я наблюдал за своими потомками, видел их со дня своей смерти до последнего дня. Видел, как они вливались в новый, огромный народ, которому самим Создателем было предначертано стать великим. Видел, как моих внуков и правнуков сменяли новые потомки, уже даже отдаленно не похожие на меня. Как расселялись они по странам и континентам. Я видел всех. И, честно скажу тебе, последние мои потомки вызывали у меня либо жалость, либо презрение. А, вместе с ними, и весь народ, некогда великий, а теперь жалкий и ничтожный.
- В чем же их вина? – спросил Сергей.
- В их глупости, - коротко ответил воин. – Вы стремились к свободе, забыв о том, что подлинная свобода, - это свобода духа. Мудрец, даже заключенный в подземную крепость, свободен. Свободен купец, свободен воин, свободен крестьянин, обрабатывающий землю, свободен седобородый мудрец. Напротив, глупец, чувствует себя рабом и ищет свободу даже в том случае, когда идет по пустыне. Мудрец стремится к свободе духа, глупец – к свободе плоти. Глупец готов разрушить все на своем пути, все труды многих поколений, только бы наслаждаться призрачной свободой своего желудка. Но, чем более он стремится к свободе плоти, отвергая Дух, тем более он становится рабом. Сначала рабом своего сладострастия, потом рабом правителя-тирана. А потом рабом иноземного захватчика.
- Что вы имеете в виду? – не понял Сергей.
- Ты знаешь, о чем я.
- Но люди тогда боролись за свободу. Против тирании и вседозволенности, - сказал Сергей.
