- Хорошо… - пробормотал полицейский. – «Осетинская Армейская фракция претензий к грузинской стороне не имеет».
Потом он пошамкал губами и спросил у Столярова, как бы, между прочим:
- А вы сами-то не представляете, кто мог вас … заказать?
- Пока не представляю, - соврал майор. – Будем думать.
- Подождите, - Сергея вдруг осенило. – А Хорошев?
- Что? – не понял офицер.
- Вчера в лагере осетин я стал свидетелем…
- Нет! Это исключено! – вдруг вскочил Столяров. – Считаем, что полковник Хорошев из Фракции Внутреннего Порядка ни в коем случае не может иметь отношения к этому грязному делу!
- Как же так, Дима? – изумился Сергей.
- Я еще раз заявляю! – повторил Столяров. – Полковника Хорошева мы даже не рассматриваем! К тому же он вчера находился у тоннельщиков.
Сергей ничего не понял. Ведь вчера в его присутствии Хорошев, гнида такая, угрожал и ему, и другим бойцам. Чуть не застрелил самого Столярова. Ведь он – единственный, у кого был повод! Почему же Дмитрий так яростно заступается за своего врага?
- Ясно…, - пробормотал офицер. – То есть, проводить расследование вы не требуете?
- Не требуем, - подтвердил Столяров.
- Ладно… Раз стороны не имеют претензий друг к другу, прошу подписаться здесь… и здесь…
… Когда вышли на улицу, Столяров вдруг накинулся на своего спасителя:
- Серега, мать твою, правдолюбец хренов! Тебя просили вспоминать про вчерашние дела?!
- А что я сказал? То что тебя вчера этот мент порешить хотел?! – возмутился Сергей. – Зря я им это сказал? Пусть убивает нахрен?!
- Зря! Им, - Столяров ткнул пальцем в дверь комендатуры, - об этом вообще знать не надо! Что будет, если заведут дело о причастности Хорошева? Если пойдут разговоры о конфронтации между нами и ментами, знаешь, что может случиться?! Была у нас уже одна свара полтора года назад! Фракции всегда враждуют, но когда враждуют армейцы и ВэДэшники, это уже прямая угроза безопасности рынка! Знаешь, что торгаши могут сделать?! Да просто рынок эвакуируют! Перенесут его к чертовой матери в другой город! В Джаву, например, или к Рокскому тоннелю, или вообще на север, куда-нибудь к Владикавказу! А нам что делать тогда?! Лапу сосать?! Ведь остатки Цхинвала только и держатся за счет этого базара! Если его переведут, нам можно пулю в лоб пускать!
- Так что же теперь?! Пусть Хорошев живет и радуется?!
- Серега, ты забыл, из какой страны ты уехал перед войной? Забыл?! Из той страны, где самый главный царь и бог, - это бандюган в погонах! Поздравляю тебя, Серега, ты вернулся на осколки этой страны! И ничего не изменилось!
Потом Столяров поостыл. Опустил голову:
- Ладно, Серега, ты прости меня за резкость. Ты-то здесь человек новый, непривыкший к местным реалиям! А за Хорошева не беспокойся. Разберемся, не впервой! Вы, кстати, тоже держите ухо востро! Если мусора этого киллера подослали, они не случайно его в грузинский прикид обрядили! Вас хотели подставить! А вдруг прокатит?!
- Спасибо, Дима! Будем иметь в виду, - заверил Сергей.
- А вообще-то, Серега, ты мне уже второй раз шкуру спасаешь! Спасибо тебе, Серега! – Столяров обнял Сергея и вдруг сказал:
- Знаешь, Серега… А что, если… Переходи к нам! А что?! Ты и Николаич! Переходите к нам! Да, я все понимаю, но… Ты пойми. Вы, русские, там - чужаки! Никогда русский человек на Кавказе до конца своим не станет, хоть он там сто лет проживет! Даже здесь, в Осетии, мы это ощущаем. А у вас, тем более, еще и пендосы заправляют! Ведь подставят вас при первой же возможности! Погубят ни за грош! Мы - русские, а русские должны держаться вместе!
- А Хорошев, - тоже русский? – переспросил Сергей.
- Да что ты с Хорошевым, со своим! – разгорячился Столяров. – Хорошев, - дерьмо! А с нами, армейцами, все будет в порядке!
- А жена?! Дети?! Кому мы здесь нужны, кроме тебя, ну, кроме Ивана и еще трех-четырех человек? Ты пойми, Дима! Вон Сенцов и другие бойцы, воевавшие в Афгане! Они, когда воевали под советским флагом, уже тогда были нахрен никому не нужны! А теперь?!
Столяров ничего не ответил, только вяло улыбнулся. Ответить ему было нечего.
В этот момент распахнулась дверь, и из здания вышли Сенцов, осетинские офицеры и сержант Гага. Сенцов что-то рассказывал им из своего боевого прошлого, вызывая всеобщий смех.
- Ну что, мужики?! – сказал седоусый десантник. – Пора по домам?
- Да уж… Насыщенный денек был!
- Дима, ты как? Плечо нормально?
- До свадьбы заживет, Николаич! – улыбнулся Столяров.
- На свадьбу-то пригласи, майор! – озорно рассмеялся Сенцов.
- Обязательно. Почтового голубя пришлем!
- Тогда давайте прощаться! Если что, обращайтесь. Мы, люди служивые, всегда друг друга поймем!
- До завтра! Завтра все равно на базаре увидимся!
Впервые за двадцать с лишним лет люди с российским триколором и грузинскими крестами пожимали друг другу руки, обнимались, улыбались. Столяров же подошел к молчаливому Гаге, протянул ему руку:
- Ну, до встречи. Спасибо за помощь, сержант! Как у вас говорят, гисурвэб царматэбас!
Гага помолчал. Посмотрел в глаза майору. Потом вздохнул, пожал ему руку и сказал:
- Щенц. Мадлобт дахмарэбисатвис!
- Чего он говорит? – спросил Столяров у Сергея.
