Затем толстяк выхватил кривой кинжал и вонзил в полотно. Толпа заревела от восторга. А толстяк, пуская слюни от восторга, хрипя, как кабан, полосовал картину на части под общий одобрительный гул. Превратив произведение искусства в лоскуты, толстяк взял у кого-то из челяди топор и принялся рубить раму. Затем он, раскрасневшийся, потный, но счастливый, схватил уцелевший фрагмент рамы, поднял над головой, торжествуя:
- Даже сверхбогачи прошлого не могли себе это позволить!!! А я могу!!!
Ничего не понимающий Сергей смотрел, вытаращив глаза, на это варварство. Откуда здесь картины из Третьяковской галереи?! Толстяк врет? А потом, Сергей, холодея, начал вспоминать, что перед самой войной какую-то коллекцию из московской Третьяковской галереи привозили в Цхинвал. Эвакуировать, видно, не успели…
Сергей нашел в толпе двух патрульных и бросился к ним:
- Помогите! Вы видели, что там происходит?
- А что там происходит?
- Там картины из Третьяковки уничтожают!
Патрульные недоумевающее посмотрели друг на друга.
- Товар чужой что ли громят? Ладно, пошли посмотрим…
Сергей в сопровождении полицейских пробрался к «аукциону». Ближе не могли, - мешала возбужденная толпа. Полицейские наблюдали за процессом, потом посмотрели на Сергея, как на идиота:
- И что? Я думал, что здесь погром или беспорядок… Покупает человек товар. Деньги ведь платит? Платит. Какая разница, что он с товаром потом делает! Его товар – его воля. Что ты раскричался?
- Но ведь это – произведения искусства! Вы понимаете? – распинался Сергей.
- Какая от них теперь польза?! Картинами людей не накормишь, а на патроны можно еду купить. Короче, с тебя два патрона за ложную тревогу!
- С меня?! – удивился Сергей. – За что?!
- За то, что людей от работы отвлекаешь всякими пустяками! Шутник! Давай, давай, а то арестуем!
Сергей не мог понять, шутят они, или нет. Патрульные, однако, шутить и не собирались. Один снял с плеча «Бизоны» и навел на Сергея. Другой сказал:
- Понятно. У него, похоже, не все дома. Берем его… - Он схватил Сергея, заламывая руки за спину. Второй передернул затвор.
- Ладно! Я заплачу штраф! – крикнул Сергей.
- Вот это другой разговор! Давай, - Полицейские отпустили Сергея. Получив мзду, они тут же потеряли к Сергею всякий интерес, отпустив его на все четыре стороны.
- И больше так не шути! – погрозили ему пальцем патрульные, вешая «Бизоны» на плечо.
Сергей перевел дух, глядя на то, что происходит там, у парапета. А там толстяк, купив очередную картину, опер ее на камень. Затем обратился к толпе, простирая руки к ней:
- Она ваша! Дарю ее вам! – И тут же отошел в сторону.
Толпа, восхищенная подарком богача, заревела и бросилась на картину, как на заклятого врага. Спустя пять-десять минут от холста и рамы остались лишь воспоминания. Грязные, убогие нищие, которые не получили всей меры удовольствия, дрались в пыли за право разорвать остатки холста. Покончив с шедевром, толпа довольно заурчала и потихоньку рассосалась. Зрелища больше не будет. Довольный богач, поглаживая пузо, направился потчевать. Его охранники спереди и по бокам разгоняли толпу пинками и ударами прикладов.
Толстяк в окружении охраны прошествовал мимо, а Сергей задумался. Что же должно было случиться с человеческими душами, чтобы скатиться до откровенного осознанного варварства? Ведь у них, в Грузии нет такого. Там люди с почтением относятся к культурным памятникам старины, стараются сохранять их, если возможно.
- Сволочь! – раздался снизу низкий хриплый голос. Сергей посмотрел под ноги.
У самого подножия кучи битого щебня сидел человек в пыльной кепке и коричневом пиджаке, поджав одну ногу под себя. Другой ноги не было, а неподалеку, чтобы человек мог дотянуться, лежали костыли. Один глаз был перемотан тряпицей. Перед человеком лежал АК-74. Сергей сначала подумал, что этот инвалид просит милостыню, но человек продавал здесь книги, разложенные перед ним на куске полиэтилена.
- Кто сволочь? – спросил Сергей.
- Эта жирная свинья! Знаешь, кто это? Один из министров бывшего правительства Южной Осетии! Видишь, как поднялся?! Когда мы с грузинами бились, эта сволочь умотала в Джаву и оттуда призывала к освободительной войне, а потом, когда грузин прогнали и пошла гуманитарная помощь из России, он и такие же ублюдки ныкали эту помощь под свою задницу. Нам ведь Россия деньги давала на восстановление. Гуманитарную помощь собирала. Думаешь, хоть что-то восстановили?! Черта с два! Народ как жил в лачугах, так и живет. Зато эти гниды обогатились порядочно! Они грузин поносили последними словами. Да они должны им в церкви свечку поставить! Не было бы грузинского нашествия, они бы так не нажились!
Инвалид закончил свою изобличительную речь и поднял глаза на своего собеседника. Посмотрел на западный покрой камуфляжа, на шевроны. Лицо его стало малиновым на глазах.
- Так ты грузин?! А ну проваливай отсюда, *********** (дальше шла длинная тирада на осетинском языке с использованием русских матерных слов)!
- Я вообще-то русский, - спокойно сказал Сергей. – И я, вообще-то покупатель. Может, я у вас хочу книги приобрести?!
