- Плевать мне, русский ты или арабский! Раз с грузинами приехал, значит ты грузин! Вали отсюда, не доводи до греха! – Разгневанный инвалид коснулся рукой своего автомата.
Сергей опустился на корточки. И, глядя инвалиду в глаза, сказал как можно спокойно:
- Я русский. И в Грузии я оказался, можно сказать, случайно. Еще до войны. Уехать, как вы понимаете, не успел, и уже не уеду никуда. Я ничего не имел и не имею против Южной Осетии. Ни в одной войне я участия не принимал, как человек очень мирной профессии. Я хочу купить ваши книги. Пожалуйста, не отказывайте мне, ведь все равно у вас более выгодного покупателя не будет.
Некоторое время осетин-калека переваривал информацию. Слова Сергея его немного успокоили. По крайней мере, он оставил оружие в покое:
- Что здесь покупать?! Ничего полезного!
- Ну это вы зря…
Сергей рассмотрел предлагаемый товар. Среди потрепанных женских романов и детективов «а-ля Дарья Донцова» он нашел кое-что интересное. Например «Учебник по геоэкологии для поступающих в ВУЗы». А вот еще «Горное дело». А тут брошюрка «Мелиорация в южных районах СССР». А это «Общая геохимия ландшафтов». Ну разве это не сокровище?!
- Вы были горным инженером?! – спросил Сергей, осматривая книги.
- Был доцентом в горном институте, - ответил инвалид. – Пока ВЫ не пришли!
- Ну вот… В таком случае, я почти ваш коллега. Только я не по геохимии, я по климатологии и метеорологии. Но геохимию мы тоже сдавали. На втором курсе. Так… Сколько будут стоить эти четыре книги?
- Эти четыре? За пятнадцать отдам.
- Очень хорошо. – Сергей отсчитал ему пятнадцать патронов. Потом достал еще пять. – А это добавлю, если вы ответите мне на один вопрос.
- Ты что, из милиции что ли?! – усмехнулся инвалид.
- Нет. Объясните мне… Я не имел отношения ни к одной войне. В Грузию я прилетел забрать жену. О событиях в Южной Осетии мог судить только по телепередачам. Расскажите мне, как это было на самом деле! Пожалуйста, это для меня очень важно. Лично для меня…
- А что рассказывать? Первая война…? Ничего особенного. Было выступление этой **** (снова осетинское ругательство), что надо прекратить кровопролитие. Потом ночью началась стрельба, взрывы. Окрестные дома стали взлетать на воздух вместе с людьми. Грязь вперемешку с кровью. А потом пришли ВАШИ. Грузины. Среди них были те, кто обожал стрелять по безоружным детям и женщинам. Которые обожали резать горло раненным. Выжигать глаза. Грабить не грабили, это да, за это спасибо. Основная масса грузинских войск, конечно, пошла на Цхинвал. Потом оставшиеся военные посоветовали сидеть по домам и желательно поближе к полу. А потом пришли русские. А вторая… Примерно то же самое, только в присутствии американских, английских и немецких солдат. И авиации гораздо больше. А потом зима, снег, радиация… Вот и весь рассказ.
- Грузины стреляли в мирных жителей?! – изумился Сергей. – Мне говорили, что российские войска зверствовали в Гори, а в Осетию входили чуть ли не ангелы. А все слухи о зверствах, - это лишь московская пропаганда.
- Ангелы, говоришь?! – прошипел инвалид. – Пропаганда, говоришь?! А огонь из «Градов» по жилым кварталам, - тоже пропаганда?! А стрельба по окнам, по силуэтам детских кроваток из снайперских винтовок, - тоже пропаганда?! Знаешь, почему у меня одна нога?! Пропаганда осколочного снаряда! Так страну не объединяют, так истребляют народ! Можешь передать СВОИМ, что ВАС ненавидит вся Осетия! Все, кто еще выжил! За обе войны! За убийства мирных людей. За страшную ядерную зиму, за конец света! Все это началось с ВАС!!!
Сергей не знал, что ответить. Он лишь высыпал перед инвалидом все оставшиеся патроны и торопливо пошел прочь.
- Эй, псих! – послышалось ему вслед. – Книги-то возьми!...
Сергей шел, проталкиваясь через толпу рыночных завсегдатаев, зажав под мышкой книги. Он размышлял о своем разговоре с осетином-инвалидом. Вспоминал воспоминания жителей Гори о «зверствах русских солдат». Вспоминал рассказы бывших грузинских солдат – участников осетинской операции. И никто не говорил о «славе» грузинских войск. Говорили о том, что все делали корректно, что применение силы было оправданным. Зато жаловались на бомбежки русских самолетов, на грабежи «вплоть до унитазов» грузинских сел. На лютую месть тех же осетин в грузинских поселках. Месть? За что?!
