- Пипец полный! – махнул рукой Столяров. – Двое моих сопляков попались на покупке наркотиков. Ты, когда по рынку ходил, не видел какого-нибудь торговца, который в наглую дурью торговал. Будто для него законы не писаны?
- Да, видел. Какой-то дедулька сидел с чемоданом.
- Никакой это не дедулька, - поправил Дмитрий. – Это подставной человек из местной полиции. Ведь на территории рынка запрещена не только продажа наркоты, но и покупка. Садится такой «дедушка» и вроде как торгует. А рядом патрульные ходят, но его не трогают. Какой-нибудь проходящий мимо лох, наблюдая это дело, думает, что запрет на наркоту сняли, или что у этого барыги можно купить без опасности. Покупает, и тут же его хватают под белы крылья и тащат на разбор. А там – или штраф, или полугодовое рабство. Или вся община вылетает на два года с рынка.
- Это же ваши правила. И что, твои ребята не знали об этом?
- Нет! И это не наши правила! Ты думаешь, что общество в Южной Осетии монолитно? Черта с два! Рынком вообще занимается Цхинвальская Торговая гильдия. Большая ее часть, конечно, осетины, но много здесь и пришлых. Владикавказцы, вайнахи, ингуши, кабардинцы. Этакая местная транснациональная корпорация! Это ее территория, и здесь действуют свои законы. Здесь своя власть. Своя полиция. Мы, армейцы, всего лишь владельцы земли, на которой находится рынок. За это мы не платим пошлину и пользуемся некоторыми привилегиями. Например, не платим за аренду помещений.
- Гильдия какая-то! – удивился Сенцов. – Как в Средневековье!
- Да, вроде того, – согласился Дмитрий. – Есть гильдия землепашцев, гильдия скотоводов, гильдия кузнецов, ткачей. У нас армейская гильдия. Есть, конечно, и отдельные труженики. На все это накладываются родственные узы и клановые связи. Все переплетено так, что и не разберешься с непривычки. У нас даже есть «Гильдия землекопов и тоннельщиков».
- Кто?
- Про Рокский тоннель слышал.
- Кажется, тоннель, соединяющий Северную и Южную Осетию?
- Правильно. Там и обосновались тоннельщики. Живут тем, что ремонтируют тоннель и взымают плату за проезд.
- Но все, так или иначе, замыкаются на рынке? – спросил Сенцов.
- Да, конечно. Самые могущественные гильдии образовались на базе бывших министерств и силовых ведомств. Во главе каждой гильдии стоит свой пахан, бывший чиновник, или генерал, или бандюган.
У Сергея не укладывалось это в голове. Ну что же за природа человеческая?! Умирает природа, гибнут люди, уходит в небытие цивилизация. А эти самодельные «олигархи» даже здесь борются за власть, за влияние, делают богатство на крови и страданиях.
- А почему нельзя жить как люди? Без всяких гильдий? – спросил Сергей.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Дмитрий. – А, ты в этом смысле… Потому, наверное, что начальников до **я! Больше, чем тружеников! Пока солдаты и ополченцы воевали и очищали радиоактивные земли, начальнички по убежищам отсиживались! Поэтому их и уцелело так много! – съязвил майор. – А у вас как?
- А у нас, Диман, там коммунизм! – засмеялся Сенцов. – Самый настоящий коммунизм. Под руководством американской коммунистической партии!
- Это как?
- От каждого по способностям, каждому по труду! Правит Верховный Совет из бывших ученых, политиков и военных. Из них самым влиятельный – американский полковник, наш бывший враг. Занимает пост главы совета Безопасности, а по нынешним временам это – ключевой пост.
- У вас там что, много американцев? – спросил майор. Зрачки его сжались, превратившись в две черные точки.
- Полно! – «обрадовал» его Сенцов. – Ведут себя, правда, прилично. За десять лет научили их уму-разуму. Не поверишь, вместе с ними в дозоры ходим, на постах службу несем. В принципе, ребята неплохие. Ну, по крайней мере, те, что остались. Хотя и со своими заморочками.
Дмитрий поднялся со стула. Казнил окурок, вдавив его в пепельницу. Подошел к окошку, скручивая новую самокрутку. Как говорится в романах: «Повисла неловкая тишина».
- Да не напрягайся ты так, майор, - мягко сказал Сергей. – Мы ведь не по своей вине попали в такой переплет. Сам посуди, мы выжили, американцы выжили. Вокруг голод, разруха, твари всякие шастают. Глупо в такой ситуации пренебрегать лишними людьми.
- Да, конечно, - как-то странно сказал Дмитрий.
На некоторое время воцарилось молчание. Дмитрий курил у окошка, яростно выпуская дым в холодный ночной воздух.
И тут встал с места Сенцов. Он подошел к майору, положил ему руку на плечо:
- Послушай, Дима…Я тебя понимаю. Враги и все такое прочее… Ты не горячись, просто сядь и послушай. Хотя бы из уважения к моему возрасту. А потом уже будешь думать, осуждать нас или нет. Серега, наливай пока…
- Да я вас и не осуждаю… - покачал головой мрачный Столяров. – Но с другой стороны… Я даже не знаю, что сказать вам.
- Пока ничего говорить не надо. Просто сядь и послушай.
