Отец перевёл взгляд на меня.
– Ия, может, мне настоять и остаться с тобой? Мало ли что «не предусмотрено», – передразнил он Велона. – Охрана проводит Ли до яхты, а там уже и команда, и слуги. Ты же тут совсем одна.
Сказать ему, что одной мне и привычнее, и спокойнее, я постеснялась.
– Папа, я справлюсь. Льен Велон обещал уже этим вечером представить моих будущих дам, к тому же я переезжаю в другое крыло. Мы всё равно виделись бы крайне редко.
– Звони хотя бы, императрица, – отец благодушно улыбнулся.
Он был доволен – ещё бы, все его планы удались. Водники получили выгодный контракт, я через месяц выходила замуж за Бергана. Традиции Кергара не предполагали долгосрочных помолвок, но торжества требовали подготовки. Отец успевал сплавать за мамой, чтобы вместе с ней вернуться к церемонии в храме.
– Конечно, папа.
Лиара порывисто обняла меня.
– Прости, Ия! Долг сестры – поддерживать и быть рядом, только я плохая сестра. Не могу себя переломить.
– За что тебя прощать? Это же мой выбор.
– Твой-то твой, но подтолкнула к нему я, – Лиара отстранилась, всмотрелась в моё лицо. – Ты слишком добрая, Ия. Всех жалеешь.
– Что в этом плохого? – удивилась я.
– Ничего, – она опустила руки. – Главное – не забывай, что ответной жалости ты не дождёшься. Жизнь жестока, Ия, в ней нет справедливости.
Я покосилась на отца: он слышал слова Лиары, но промолчал. Девушки наконец-то справились с багажом сестры, поклонились и покинули комнату. На смену им подошли трое крепких охранников, двое подхватили тяжеленные чемоданы, третий вопросительно посмотрел на отца.
– Иду-иду, – ответил он. – Давай прощаться, императрица.
Он расцеловал меня в обе щеки.
– Будь умницей, Илайя. Помни, что ты представляешь свой остров и весь род Келао.
Дверь за отцом и сестрой закрылась. Я прошлась по опустевшим комнатам, на всякий случай заглянула в шкаф. Мои вещи уже перенесли, на прикроватной тумбочке сиротливо лежал вифон, который я убрала в карман. Непринятых звонков не было: за четыре года на Яроу у меня не появилось настолько близких друзей, чтобы обмениваться номерами, а старые подруги за это время как-то подрастерялись. С мамой я уже разговаривала. От новости она пришла в полный восторг, но её в первую очередь волновали подготовка к свадьбе, платье и букет невесты. Нормальная женская реакция. Почему же мне не по себе?
Негромкий стук отвлёк от грустных мыслей. Вместо того чтобы сказать: «Войдите!», я подошла и широко распахнула дверь.
– Больше так не делайте, – мягко пожурил Велон. – Вы будущая императрица Кергара, лоу Илайя, вам нельзя так поступать.
– Двери открывать нельзя?.. – растерялась я.
– И двери в том числе. Простите, что осмеливаюсь говорить с вами подобным образом, – Велон подал мне руку. – Поверьте, я поступаю так ради вашего блага.
– Я вам верю.
Его рука по твёрдости не уступала металлу, ткань нисколько не смягчала это ощущение. Для своих лет глава тайной службы выглядел прекрасно. По-юношески стройная, подтянутая фигура, великолепная осанка, ни морщинки на привлекательном лице, ни единой седой ниточки в ухоженной густой шевелюре. Неудивительно, что Лиара впечатлилась.
– И от излишней доверчивости я тоже хотел бы вас предостеречь, – вопреки смыслу своих слов, Велон одобряюще улыбнулся. – Я провожу вас в ваши новые покои, лоу Илайя, а по пути мы поговорим.
– У всех на виду?
– На виду и на ходу, – лицо Велона опять осветила тёплая улыбка. – Очень скоро вы убедитесь, что некоторые вещи следует обсуждать без любопытных ушей дворцовых служащих и желательно так, чтобы никто не имел возможности присоединиться к вашей беседе. Прекрасно выручают прогулки в парке или такие, как сейчас, длинные переходы.
– И язык островов? – предположила я.
Велон еле заметно поморщился.
– Увы, лоу Илайя. Будет лучше, если вы станете говорить исключительно по-кергарски.
Мы вышли на лестницу, поднялись на этаж, миновали двустворчатые двери, любезно распахнутые охранниками, и ухнули в дворцовую суету. Вечер ничем не отличался от дня, поток народа нисколько не поредел.
– Здесь всегда так людно? – спросила я у Велона.
– К сожалению, да. За последние полтора года дворец превратился в филиал всех министерств и служб Кергара, – не сбавляя шага, мой спутник раскланялся с важным полным льеном. – Его Величество стремится быть в курсе всего, что происходит в империи.
Второй усатый льен низко поклонился нам и помчался дальше. Я чувствовала на себе пристальные взгляды – любопытные, оценивающие, настороженные. Открыто неприязнь никто не демонстрировал, только вряд ли все так сразу забыли о войне. Это Айлу военные действия не затронули, Кергар же, если верить газетам, потерял более трёх тысяч молодых мужчин. В оживлённой толпе наверняка были родственники или друзья погибших, и для них я представляла острова.
– В гостевом крыле сравнительно тихо, – заметила я.
