– Важно, чтобы я как можно скорее побольше узнала о вас. Правила этикета, принятые обращения, то, что считается неприличным, – я запнулась и всё же продолжила: – У нас нравы одновременно и суровые, и простые. Никто не осудит девушку за добрачные связи или замужнюю женщину за наличие любовника, но послушание мужу – непреложный закон. За закрытыми дверьми можно ругаться как угодно, прилюдно жена обязана помалкивать и поддакивать. Прямой взгляд на мужчину считается приглашением к близости, а вступиться за женщину означает объявить её своей.
– О, с последним я уже столкнулся, – проворчал Велон. – Древние традиции островов, которые на словах все называют пережитками, и тут же на них чуть ли не молятся. Надеюсь, за вас никто не убивал, лоу Илайя?
– Нет.
– Хоть здесь повезло, – он тяжело вздохнул. – Чувствую, нам стоит почаще разговаривать. И умоляю вас: никому не говорите то, что сейчас сказали мне. Про добрачные связи. Конечно, времена, когда невестой императора непременно становилась девственница, давно прошли, но мы хотя бы внешне стараемся придерживаться традиций.
– Рада, что соответствую критериям, – поборов смущение, ответила я. – На островах это считается изъяном, которого стыдятся. Раз на девушку никто не польстился, то и замуж её поостерегутся брать.
– Милость Всевышнего! – брови Велона подлетели. – Простите, лоу Илайя… Я просто обязан спросить: ваша уважаемая сестра, разумеется, не имела подобного изъяна?
– Лиара совершенна во всех отношениях.
– Зайду вечером в храм – поблагодарю от души, – серьёзно произнёс Велон. – После чего позвоню своему другу на Сайо с претензией: что ещё он от меня скрыл? Последние полгода, лоу Илайя, мой мир переворачивается с ног на голову, и всё благодаря Его Величеству. Война, водники, императрица с островов… Ваши покои.
От внезапного перехода я растерялась. Один из охранников распахнул перед нами дверь в торце, за которой скрывались роскошные комнаты. Бело-золотая гамма подчёркивала пышное убранство.
– Гостиная, будуар, спальня, гардеробная, приёмная, спальни компаньонок, – монотонно перечислял Велон, переводя меня из комнаты в комнату. – Здесь личная библиотека первой императрицы Кергара, Её Величества Тиáны. Её рабочий кабинет, с балкона открывается прекрасный вид на город. В этом небольшом зале Её Величество Беата устроила музыкальный салон. Вы увлекаетесь чем-либо, лоу Илайя?
– Я немного пишу акварелью, но весьма любительски.
– Если захотите оборудовать мастерскую, достаточно просто сказать – вам доставят всё необходимое. За этой дверью лифт, который ведёт в закрытый внутренний парк, внизу всегда дежурит охрана. Тут…
– Льен Велон, – перебила я, – получается, это комнаты императрицы, не невесты? И она проживает вдали от мужа? Спальни, приёмные, гостиные… Мой супруг собирается приходить в гости?
Он не сразу нашёлся, что ответить.
– У Его Величества отдельные покои по соседству с вашими. Так принято в Кергаре, лоу Илайя. Император – государственный человек, он не может постоянно находиться подле жены.
– Но хотя бы спать мы будем вместе? Иначе какой это брак? Одно название!
– Уверяю вас, лоу Илайя, общая спальня – не самый лучший вариант. Его Величество поздно ложится, рано встаёт. Его напряжённый график доставит вам неудобство.
– Так в этом и заключается смысл супружества – притираться, приноравливаться друг к другу!
Велон промолчал. В его кармане негромко заиграл вифон, глава тайной службы достал устройство, бросил взгляд на экран и нахмурился.
– Лоу Илайя, прошу прощения. Мне нужно отлучится. Ваши дамы подойдут с минуты на минуту.
– Да, конечно.
Меня задело его явное облегчение от того, что появился повод избежать неприятного разговора. Он это почувствовал:
– Я ни в коем разе не бросаю вас, лоу Илайя. Это, – он поднял руку с вифоном, – действительно очень важно. Но я обязательно ещё навещу вас сегодня.
– Вы помогаете мне только ради мира между нашими странами? – прямо спросила я.
– Не только. В первую очередь, я служу Его Величеству. Его благополучие для меня означает благополучие Кергара, – Велон почти дошёл до двери и обернулся. – А ещё, лоу Илайя, лично вы мне крайне симпатичны.
– Еси́ниа Лири́ш, – поклонилась пухленькая обаятельная льена в летах. – Для вас просто Си́на. К вашим услугам, лоу Илайя.
Короткие золотисто-рыжие кудряшки делали её похожей на барашка. К кудряшкам прилагались премилые ямочки на румяных щеках, губки бантиком и кокетливый, несмотря на возраст, взгляд лукавых карих глаз. Сина выглядела этакой доброй тётушкой, всегда готовой помочь и утешить.
– Мирáна Керо́н, – учтиво представилась вторая дама, помоложе. – Лучше Ми́ра. Рада быть вам полезной, лоу Илайя.
Рядом со своей пышной и яркой спутницей темноволосая светлоглазая Мира казалась особенно худой и бледной, однако улыбалась столь же доброжелательно.
– Очень приятно, – вежливо кивнула я.
