Спальня невесты, в скором будущем императрицы, в роскоши не уступала моим покоям в родном доме, а дворец князя Айлу считался самым богатым на острове. Только, на мой вкус, здесь было слишком много золота, да и скучный белый цвет, по правде, мне не нравился. Но пока любезным предложением Бергана пользоваться рано. Возможно, потом, спустя какое-то время после свадьбы…
Свадьбы. Я выхожу замуж за императора Кергара… Нет, не так. Я выхожу замуж за человека, о котором не знаю ничего, кроме имени. Берган. Интересно, а как его зовут близкие? Сокращение «Берг», упомянутое Велоном, жёсткое и неласковое. Но и подобрать что-то иное трудно. Бен? Бер? Берги? В растерянности я опустилась на край постели.
С самого детства мы с Лиарой знали, что мужа нам выберет отец. До архипелага я и не подозревала, что бывает иначе. Люби кого хочешь, семья и связи важнее. Долг перед островом, обязанность детей лоу. Подружкам на Яроу это казалось диким, они не понимали моего смирения. «Тебя могут выдать за урода, пожилого, немощного! Дурака или мерзавца, грубого, чёрствого, холодного! Ты всё равно покоришься?!» И я напрасно пыталась объяснить, что вряд ли отец подберёт для меня совсем уж дряхлого старика или отъявленного негодяя. Что в договорных браках самые крепкие семьи. Что в любом человеке есть хорошее, и я постараюсь искренне полюбить своего мужа.
Пришла пора доказать слова делом. Смогу ли я проникнуться чувствами к Бергану? Зацепиться за что-то в его характере? Найти между нами общее? На первый взгляд мы такие разные! А если я неправа и вся моя семейная жизнь превратится в параллельное существование? Вроде рядом, а порознь?
Сколько вопросов…
– Попробуйте этот джем, – Сина пододвинула мне вазочку. – Он из лесной земляники! У вас растёт земляника, лоу Илайя?
– На камнях хорошо растут только мхи и лишайники, – я с трудом удержалась от того, чтобы неприлично хихикнуть. – Всю землю на Айлу привозят с архипелага. Существует даже поговорка «Горшок земли дороже жемчуга».
С утра опять заморосил дождь, мелкий-мелкий, почти невидимый. Светло-серые рваные тучи укутали Грасор ватным стёганым одеялом, блестящие мокрые крыши домов постепенно сливались в сплошную белёсую хмарь. Солнце в столице было редким гостем: за прошедшую неделю выдалось лишь два ясных дня.
– Билеты доставили, – радостно доложила Мира. – Начало концерта в семь, ехать четверть часа, в половине седьмого подадут машину.
– Очень хорошо.
К постоянному присутствию своих компаньонок я быстро привыкла. Они вели себя идеально: не раздражали, не навязывались, всегда были готовы развлечь беседой и по малейшему намёку оставляли меня в покое. Каждый день мы в сопровождении охраны выезжали в город. Я с удовольствием посетила три музея, две выставки, модный салон льена Луриана и присутствовала на премьере нового спектакля в государственном императорском театре. Правда, сидеть пришлось в закрытой ложе, а охранники дежурили за дверью. Грасор мне показал сам Андер – но из собственного кабриолета, за нами же следовала машина сопровождения. Я не жаловалась. Это были разумные меры предосторожности. Окажись Берган на островах, к нему тоже приставили бы хвост из телохранителей, так что я ещё легко отделалась.
Подготовкой к свадьбе заведовал льен Ми́лош Лавéр. Его должность при мне никто не называл, но он был чем-то средним между церемониймейстером и отвечающим за связи с общественностью. Внушительный, седовласый и невозмутимый. Заяви я ему, что желаю видеть в букете невесты редчайшие синие орхидеи с Ко́у-И́та, он уточнил бы сорт. По визитам льена Лавера можно было сверять часы: он заходил ровно в половине десятого, сразу после завтрака. Предельно собранный, вежливый, с готовым списком вопросов и предложений, чётко излагал их, внимательно выслушивал ответы, кланялся и исчезал.
Самым сложным было запомнить огромное количество людей, с которыми меня постепенно знакомили. Министры, главы служб, директора управлений, начальники департаментов… Первые лица Кергара. «Будьте милой, – сказал мне Велон. – То есть собой. Ваша первостепенная задача – не завоевать их расположение, а убедить в том, что вы не представляете опасности». Я старалась, но настороженность всё равно была. Сквозила в словах и жестах, мелькала в боязливых взглядах на мою косу необычного для материка цвета. Не менее трудным испытанием стала и встреча с журналистами. Короткая – всего несколько вопросов и визоснимков. Над моей внешностью трудились несколько приглашённых мастеров, в результате я стала выглядеть хрупкой большеглазой девочкой. Коротко стриженная льена в мужском костюме недоверчиво оглядела меня с головы до ног. «Вы действительно добровольно выходите замуж за Бергана Ренира?» – скептически спросила она. «Да», – твёрдо заявила я.
