Утро выдалось такое ветреное, что, случись подобное на Айлу, штормовые волны с рёвом бились бы о скалы. Драные клочья облаков неслись с бешеной скоростью, словно их гнали с определённой целью. Я даже подумала о климатических установках Андера, но Мира, выглянув в окно, нисколько не удивилась и тихонько пробормотала: «Осень».
Визита Бергана я не ждала. Привыкла к тому, что один его крохотный шажок навстречу тут же вызывает два шага назад. К тому же у меня возникли определённые планы, и сразу после завтрака я позвонила Бришу.
– Светлого дня, Илайя, – бодро откликнулся он.
– Светлого, – рвущееся «сестрица Бри» я опустила. – Бриш, скажите, пожалуйста, во дворце всего один доктор?
– С вами что-то неладно? – моментально насторожился он.
– Со мной всё прекрасно. Дочери водников вообще редко болеют. Пусть мы и не обладаем регенерацией Повелителей волн, но здоровье у нас отменное. Я просто подумала… Нет ли такого правила, чтобы невесту императора осматривал доктор?
– Веков пять назад было, – Бриш хохотнул. – Но я вас понял, Илайя. Льен Дишер будет счастлив с вами познакомиться. Потерпите до половины седьмого? Я сейчас в Скироне, раньше никак не вернуться.
– Потерплю.
Улыбка так и норовила просочиться наружу. Пусть скалы ещё не зацвели, но на камнях возник тоненький слой песка. Тот, в котором однажды укоренится крохотное семечко. Ведь в минуту тоски и слабости Берган потянулся именно ко мне. Берган – Рани… Весь день я летала как на крыльях. Последняя примерка свадебного платья, по традициям Кергара, белого, а не голубого. Выбор причёски – стилист непременно хотел оставить часть волос распущенными, мне же больше нравились сложные плетения. «Помилуйте, лоу! – восклицал мастер. – С эдакой башней на голове вам придётся провести восемь часов! Шея устанет!» Затем наступил черёд обуви, и здесь уже компаньонки наперебой доказывали мне, что на трёхдюймовых каблуках я долго не выдержу. В росте с мужем мне всё равно не сравниться, не стоит и пытаться, и лучше надеть туфли на небольшом устойчивом каблучке, благо под платьем их никто не увидит.
Льен Милош принёс на утверждение меню торжественного обеда. От обилия перечисленных блюд, большинство из которых были мне незнакомы, я пришла в ужас. Сина и Мира добросовестно разъясняли, из чего состоит каждое, Милош требовал, чтобы я непременно выбирала сама. В результате вместо нормального обеда пришлось пробовать около тридцати различных закусок – слава Всевышнему, что въедливость распорядителя не дошла до той степени, чтобы заставить дворцовых кулинаров приготовить мне на пробу горячие блюда.
Бриш пришёл ровно в шесть тридцать. Гость, которого он привёл с собой, поразил меня с первого взгляда. Низенький – где-то мне по плечо, кругленький и невероятно энергичный старичок не ходил, а перекатывался с места на место. Из-под совершенно белых бровей поблёскивали тёмные, внимательные и доброжелательные глаза, густые снежно-белые волосы были собраны в толстый хвост. Белый, идеально чистый отглаженный костюм и значок с гербом Рениров на лацкане пиджака довершали облик императорского доктора.
– Льен Геворг Дишер к вашим услугам, прекрасная лоу Илайя! Польщён, польщён, искренне польщён! Обычно обо мне вспоминают исключительно в связи с моим профессиональным долгом. А некоторые, – доктор погрозил пальцем кому-то невидимому, – и вовсе меня избегают!
– Я очень рада знакомству, – я покосилась на Бриша.
Он правильно понял мой взгляд.
– Геворг, вы ведь не обидитесь на меня, если я вас оставлю наедине с лоу Илайей?
– Иди-иди, Бриш, – закивал доктор. – Беседовать с юной хорошенькой девочкой куда приятнее без твоего бдительного ока. Кто бы мог подумать, лоу Илайя, что из чудесного младенчика вырастет такой прожжённый интриган!
Глава тайной службы весьма непочтительно хмыкнул и вышел. Компаньонки ещё раньше удалились к себе, но я решила не рисковать.
– Льен Дишер, думаю, нам будет удобнее в кабинете.
– Лучше в малой гостиной, – улыбнулся доктор. – Там, милая лоу Илайя, нас точно никто не потревожит.
Руку мне он подал с изысканной галантностью и важно провёл в комнату, которую знал куда лучше меня. Я редко пользовалась этой гостиной: она казалась мне слишком тесной. Доктор усадил меня в мягкое кресло у окна и только после этого сел сам. Затем он забавно, совсем по-птичьи склонил голову набок и уставился на меня с откровенным восхищением.
– Островитяне удивительно красивая раса! Потрясающе, что за столько веков изоляции вы закрепили лучшие черты! Это изящество, хрупкость, тонкость и в мужчинах, и в женщинах – и при этом никаких признаков вырождения!
– У нас принято заключать браки между островами, – я была несколько смущена его восторгом. – Кровь постоянно перемешивается. К тому же способности водников сильно влияют на внешний облик.
– Пластичны и текучи, как вода, – подхватил он. – Скажите, а если водник возьмёт жену с архипелага или материка?
