— К русским, к кому же еще, — ответил Арчил. — Проживи ты хоть сто лет на чужбине, все равно сердце от родной речи бьется, будто птица в клетке.
— Арчил, скажи мне. Вот для тебя лично, я кто, — грузин или русский?
— Русский грузин, в самый раз будет! — Арчил засмеялся, хлопнул его по плечу. — Давай, давай, начальник ждет!
Сергей вышел из палатки, подошел к бочке с питьевой водой. Первый ковш осушил залпом, в желудок водопадом обрушилась прохлада. Почему он задал такой вопрос Арчилу? Свой он для грузина, или просто привилегированный чужак, вечный гость, которого все терпят по необходимости?
Сергей, не спеша, выпил второй ковш и направился к штабной палатке. Но тут ему навстречу из-за рядов ящиков вышел сам начальник делегации в своем непременном голубом берете и багровым, с серебристыми седыми усами, лицом.
— Николаич! — окликнул его Сергей. — Ты меня искал?
— Ищут вшей, а я разыскиваю, — проворчал Сенцов. — Как сам?
— В пределах похмельной нормы!
— Ну, значит, порядок, — Юрий Николаевич протер брови. — Значит так… Сейчас иди в мясной ряд, найдешь там Гагу. Сержант грузинской армии, ну ты его помнишь! У него твой список. Пойдете искать твоего осетина-книголюба и купите у него, что найдете, дельное. Только смотри, чтобы дельное!
— Ладно, сходим, — согласился Сергей.
— И не вздумайте пропасть на весь день! — прогремел Сенцов. — Часа три даю, от силы…
..Спустя двадцать минут Сергей стоял напротив мясных рядов, где на прилавках висели розовые, красные, белесые, весьма аппетитные куски мяса, колбасы, нарезки, а из погреба здоровенный мясник вытаскивал свиные туши.
Сержанта Гагу Гасадзе Сергей заприметил сразу. Высокий, худой, горбоносый, небритый, с короткими черными волосами, человек в летней военной грузинской форме, с М-16-А2 за плечами, стоял и о чем-то спорил с торговцем. Подойдя ближе, можно было заметить сержантские знаки различия и медаль «За храбрость» на груди. Медаль сержант носил напоказ, не опасаясь никого.
— Гага! Гага, здравствуйте, — позвал его Сергей. — Я Сергей.
— Я понял, — смерил его взглядом с головы до ног высокий сержант. — Вот ваш список. Я в этом все равно не разбираюсь.
Сергей убрал список в карман.
— Ну и куда мы? — спросил Гага.
— К осетинам, — ответил Сергей.
— Великолепно! — зло усмехнулся Гага. — Встретимся со старыми врагами!
— А без кровожадности нельзя?
— Вам этого не понять! — заявил сержант, глядя в глаза Сергею. — Впрочем, ваше сочувствие этим шакалам понятно. Вы, вроде бы и сами с той стороны!
Сергей поймал себя на мысли, что ему вроде как надоело быть интеллигентным и воспитанным, и отводить взгляд с покаянием и сожалением, когда очередной бывший вояка попрекает его, то происхождением, то формой. Он холодно усмехнулся и ответил сержанту:
— Вы знаете, я как-то не испытываю комплексов по поводу своего паспорта. И каяться перед вами за «имперскую политику» России не собираюсь. И стыдиться того, что хожу по земле, тоже не собираюсь! Вам понятно?!
— Так и я не собираюсь каяться за выполнение долга перед Родиной, — парировал Гага.
— А я от вас этого и не требую, — сказал Сергей. — Вы свой долг выполняли, а я свой. Пойдемте уже, а то нам Сенцов всего три часа выделил.
Они двинулись на поиски знаний, протискиваясь сквозь галдящее столпотворение. Сергей заметил, что Гага совершенно не похож на других грузин, — жизнерадостных, общительных, хлебосольных. Молчалив, сжат, как боевая пружина, резок в речах. Хотя, что еще ждать от военного, вынужденного делать что-то вместе с гражданином вражеской страны? Видимо, у него с русскими связаны плохие воспоминания. А у кого хорошие?
Сергей также размышлял о своем сне. А, может, это и не сон был? Уж очень реалистично. На душе было кисло. Да еще и этот Сотник… Разве такое бывает? Расскажи кому, — не поверят, сочтут умалишенным, направят в учреждение с мягкими стенами. Если такие учреждения остались. А то, просто, — пристукнут прикладом по темечку и скажут, что так и было!
Они были на месте через полчаса. Здесь Сергей вчера разговаривал с цхинвальцем-инвалидом, и покупал у него книги. Вот только самого торговца не было.
— Вот досада! Куда же этот букинист делся! Едрит твою через колокольню, — разочарованно сказал Сергей.
— Вы не могли бы говорить на нормальном языке! Я по-русски не понимаю! — заявил Гага.
— Я говорю, букиниста нет. Не пришел еще, или вообще не придет, — сказал Сергей по-грузински. — Понятно, шнобель ты тупоголовый (это было сказано по-русски)?!
— А где он? Может, вы место перепутали?
— Я это место на всю жизнь вчера запомнил!
Да, без сомнения, он не ошибся. Вот там, где сохранились куски каменной лестницы, жирный богач вчера уничтожал произведения искусства, а толпа ревела в экстазе. Сергей рассказал сержанту о вчерашнем «представлении». Гага ответил:
— Ничего удивительного в этом не вижу. Вы, русские, так яростно помогали «осеби» отстаивать свою свободу, что даже не задумались, что помогаете обыкновенным бандитам! Если бы мы помогали чеченцам, что бы вы сказали?
