Вообще, Ричардсу грех было жаловаться на судьбу. Теперь под конец жизни судьба возвращала ему все то, что когда-то безжалостно забирала. О такой жене Ричардс не мог и мечтать. На вчерашнем заседании Совета Союза Ричардса большинством голосов выбрали председателем, что приравнивалось по нынешним временам к должности президента. На южных рубежах Союза натиск мусульманских и националистических формирований успешно отражали местные командиры. Надо вот только помочь им авиацией… А вчера с почтовым голубем было доставлено письмо из Осетии, где грузинская делегация также успешно справлялась с делами и вот уже скоро двинется домой, да и не с пустыми руками! Одно только омрачало перечень удач. Разведгруппа первого лейтенанта Начоса так и не вернулась, а от самого Начоса не было ни слуху, ни духу.
— Мэри, а ведь мне скоро может понадобиться твоя помощь, — сказал полковник.
— Не сомневаюсь, — ответила жена. — Куда же ты без своей секретарши. Я, кстати, не удивлюсь, если важные мужи из Совета скоро будут меня называть «Государственным Советом полковника Ричардса»! Поэтому на работе я буду кроткой, скромной и глупой! Чтобы избежать лишних разговоров.
— А ты достойна была бы войти в Совет!
— И за что, скажут, такая милость? За то, что новый член Совета спит с Президентом? Нет уж, я лучше буду оставаться секретаршей и женой, которая иногда дает умные советы. А в чем, кстати, нужна моя помощь?
— Ты ведь дипломированный юрист. Что бы ты сказала, если бы я включил тебя в юридическую группу? Нашему государству нужна законодательная база! — сказал Ричардс.
— Марио, а как же Михо? — взмолилась Мария. — Он ведь и так родителей не видит с утра до вечера! А тут еще и это! Обойдись как-нибудь без меня, пожалуйста!
— Так к кому же мне еще обратиться, как не к тебе?
— К ученым мужам и военачальникам из Совета. А мое дело — кашу варить и растить сына.
— Слышала бы тебя какая-нибудь бизнес-леди из восточных штатов! — засмеялся глава семейства. — Если бы ей предложили подобную работу, она бы не секунды не колебалась!
— А я не бизнес-леди, я мать и жена, прежде всего, — отрезала Мария. — Если женщина стала хоть президентом, но не смогла стать нормальной женой и матерью, — какая она женщина?!
— Черт возьми, ну почему я тебя раньше не встретил! — воскликнул седой офицер. — Ты же идеальная жена!
— Наверное, потому, что я еще не родилась тогда, — улыбнулась Мария. — Послушай, а зачем нам вообще законы? В смысле, сейчас это так важно?
— Как может государство существовать без законов? Это неслыханно! — возмутился Марио. — Как регламентировать отношения между гражданами? Как решать имущественные споры?
— Но ведь до сих пор как-то обходились, — возразила жена.
— Ты ли это говоришь? — удивился Марио. — Послушать только! Юрист говорит о ненужности законов!
— Если и принимать законы, то такие, чтобы всех они устраивали, — сказала Мария. — Или мы получим беспорядки. Недопустимо, чтобы какой-нибудь закон ущемлял права той или иной этнической группы, или оскорблял обычаи и традиции.
— Ох уж мне эти ваши обычаи и традиции! — рассердился Ричардс. — Отношения в обществе вообще-то должны регулироваться законом, а не средневековыми обычаями! Иначе мы скатимся в каменный век!
— А мы и так в него скатываемся!
— Нет! Пока мы живы, мы этого не допустим. И вообще, я считаю, что все эти неписаные правила, обычаи, традиции и обряды только вредят делу. Куда проще, когда есть закон, одинаковый для всех!
— А еще проще было бы сделать лоботомию каждому человеку, — съязвила Мария. — Или вживить каждому электронный чип, чтобы не хотел больше, чем надо!
— Ты на что намекаешь? — нахмурился полковник.
— На ваш, американский опыт. Разве это не ваша программа?
— Ты опять все путаешь, — горячился американец. — Система электронного дистанционного контроля, — это не контроль над мозгом человека! Это необходимая мера в огромном государстве.
— Именно контроль, — возразила жена. — И к тому же нарушение первого права личности на неприкосновенность частной жизни. Вы в Америке так долго стремились дать свободу каждому человеку, что потом испугались, как бы не распалось само государство. Как же так, каждому свободу подавай! И придумали такую форму ненавязчивого контроля. Но какая же это свобода?! Когда на пульт главного надзирателя ежесекундно поступает информация о том, где я нахожусь?! А если я хочу сходить искупаться? Или побыть одной? Или если я, извиняюсь, хочу тампон поменять? Такое государство не является демократическим. Оно тоталитарное, хуже фашистской Германии, хуже сталинской России!
— Ты неправа! — повысил голос Марио. — Слишком утрируешь, Мэри! Никто не собирался бы пялиться тебе под юбку! Но это мера необходимая…
— Необходимая для кого? Для людей или для президентов? Куда проще из людей винтики сделать в аппарате. В принципе, Соединенные Штаты и были таким аппаратом с винтиками…
