— Сочувствую вам. — Он сделал кислую физиономию, затем спросил. — Профессор, скажите, а как вы относитесь к коммунистам?
— Молодой человек, я жил в коммунистической стране, — ответил Качибадзе. — Это глупость и такая бредятина, что даже и говорить не стоит. Под вывеской всеобщего равенства Москва грабила нашу родину, вытягивая из нее все жилы, кровь. Все стремления народа к свободе она подавляла железной рукой. Коммунизм кончился, и я этому чрезвычайно рад!
— Москва грабила вашу родину?! — искренне удивился Бернардо. — А я слышал, что русские наоборот вкладывали деньги в вашу экономику, строили здесь дороги, заводы и прочие дела? Где же правда?
— Правда, — в свободе, лейтенант, — заявил Качибадзе. — Я, между прочим, с воодушевлением приветствовал приход Америки в Грузию. Но никак не ожидал, что американские солдаты будут вести себя в моем доме так непочтительно!
— Увы, таков закон! — развел руками Бернардо. — А почему в вашем доме так много книг на русском языке?
— Но это же научные книги! Москва была центром советского образования и науки, а книги это уникальные! Сейчас таких днем с огнем не сыскать!
— Скажите, а вы в последние годы не контактировали с русскими? Местными, или приезжавшими с севера? Или с местными силами, сочувствующими русским?
— Да разве после двух войн, после того, как эти северные варвары уничтожили планету, есть такие?!
— Есть, можете не сомневаться!
К Бернардо подскочил сержант, сунул ему в руки пачку листов. Бернардо пробежал глазами по верхнему и невольно расплылся в улыбке.
— Скажите, профессор… Вам знакомы эти бумажки?
Старик, недоверчиво глядя на листки, взял один из них в руки, прочел серые печатные буквы:
«Товарищи! Американские империалисты начали самую разрушительную, самую преступную в истории человечества войну…» Что за бред?! Где вы это нашли?
— В одной из книг! — сиял как блин на скородке Бернардо. — Содержание листков одинаковое. Там еще написано про светлое социалистическое будущее и про свержение власти американских захватчиков. Неужели, это не ваше?!
— Нет! Не мое! Я в жизни бы такого бреда не написал! — Качибадзе тяжело задышал.
— Как же это попало в ваш дом?!
— Не знаю! Понятия не имею!
— Как интересно! — всплеснул руками Бернардо. — У вас в доме нашли вещь, но вы не знаете, откуда она?!
— Не понимаю, клянусь!
— Почему-то я вам не верю!
Зашел тот же самый гэннери сержант. На этот раз он протягивал своему начальнику что-то белое в грязном, дырявом целлофановом пакете. Он что-то шепнул Бернардо, и тот, на этот раз остался серьезен:
— Скажите, Качибадзе, вы всегда храните листы бумаги под крыльцом?!
— Что вы там еще нашли?! — задышал старик.
— Вот это, — Бернардо брезгливо развернул пакет, — нашли у вас под крыльцом. Еще лист бумаги. С виду чистый и хорошо сохранившийся… Но посмотрим повнимательнее…
Бернардо достал коробку спичек. Зажег одну из спичек, поднес пламя к листу, так, чтобы тепло подействовало на бумагу, не сжигая ее при этом. Остолбеневший Качибадзе увидел, как на этом листе появляются коричневые грузинские буквы, написанные, — о, горе, — его почерком!
— А это тоже сюда случайно попало? — усмехнулся Качибадзе в лицо его мучитель. — Знаете, профессор, я все меньше и меньше верю в вашу невиновность.
— Это какая-то страшная, чудовищная мистификация… — пролепетал старик. — Или провокация. Меня хотят погубить…
— Кто же? Уж не вы ли сами?!
— А ну прекратите издеваться над моим отцом! — Сын профессора попытался было вырвать лист из рук Бернардо. Тот жестко оттолкнул его. Парня оттащили солдаты. В тот же миг на парня смотрели дула нескольких винтовок.
— Сынок, не надо! — закричала старая женщина.
— Ты что, парень, хочешь воспрепятствовать властям?! — усмехнулся Бернардо. — Это чревато тяжелыми последствиями.
— Это — не правосудие! Это — подлог! — заявил сын профессора. Он захотел пройти к отцу, но американцы не пускали его.
Жена профессора и невестка с орущим младенцем на руках, плача, наблюдали за унижением отца семейства. А американцы продолжали хозяйничать в чужом доме. Двое солдат опрокинули книжный шкаф. Он с грохотом рухнул на пол, разломившись напополам. Старая женщина рыдала, видя, как громят ее дом.
— Эй, вы, осторожнее, идиоты! — крикнул Бернардо. Падающий шкаф чуть было не погладил его по колену.
Он достал из нагрудного кармана фотографию, положил на стол:
— Профессор Качибадзе, знаком ли вам этот человек?!
Потерявший интерес к жизни Качибадзе трясущимися пальцами взял фотографию.
— Нет…, то есть, да… Это торговец. Он приходил вчера, менял товары. Он еще с такой большой тележкой был, с деревянными колесами.
— Который был час?!
— Я не помню… Кажется, половина одиннадцатого…
— Отлично! Вы у него что-то покупали, или наоборот, что-то продавали?
— Патроны… Несколько обойм с пистолетными патронами, да один старый автомат.
— Еще оружие в вашем доме есть? — Бернардо посмотрел на Качибадзе так, что, казалось, прожжет в нем дырку.
— Да, конечно. Михо, принеси все…
