— Ошибаешься, Гарри! Надо только начать! Когда быть американцем станет почетно и сытно, многие начнут думать по-иному! Ричардс уравнял в правах и аборигенов, и наших! Это было оправдано тогда, в первые годы после ядерной зимы! Но сейчас другое время, и мы можем позволить себе больше! Надо только показать товар лицом! Лучшие продукты — для американцев! Клубы и лучшие девочки — для американцев! Усиленный паек — для американцев! Пенсия по старости — для лучших в мире! Хочешь быть с нами — будь! Пожалуйста! Вход открыт для всех! Только принимай наши правила. Человеком правят желудок и член, Гарри! Насыщай их и удивляйся результату!
— Будет много недовольных, — колебался Бернардо. — Местные традиционалисты. Старики. Церковь.
— Старики скоро передохнут, — отрезал Хунн. — Традиционалисты тянут нацию назад, а следовательно, — враги нации. С церковью можно договориться. Заткнуть рот подачками. Запугать. Нет более трусливых и алчных паразитов общества, чем разные святоши. Кстати, а почему бы нам не пойти аборигенам навстречу? Грузинам ведь тоже нужно расслабляться. Мы можем ввести свободную продажу алкоголя, даже легких наркотиков! Пусть радуются жизни!
— Так, а южные кланы, контролирующие электростанцию? — не унимался Бернардо. — В их руках серьезный козырь. Если они сейчас плюют на Хашури, что будет потом? Они слушаются только своих главарей!
— А что нам мешает тайно договориться с исламистами на юге? — наморщил лоб Хунн. — Тихо-тихо, чтобы никто не узнал? С бандитами? Пусть поднажмут на строптивых южан, поджарят их на медленном огне. Мы можем продать им оружие, продовольствие. Потом, когда наиболее строптивые южане погибнут, оставшиеся пойдут на наши условия. А мы договоримся уже с новой группировкой, например, с армянами, или со звиадистами, чтобы они крушили исламистов. В крайнем случае, мы всегда сможем смести их с лица земли авиаударами. Ты думаешь, почему Ричардс так редко помогал Боржоми?
— Почему?
— Да потому что хотел держать их на коротком поводке! Так же как и я! Я могу назвать как минимум два случая, когда он мог самолетами снести исламистов и звиадистов к чертовой матери, но он не сделал этого, сославшись на нехватку горючего!
— Кстати, Эдд, наша группа, уничтожившая одного из главарей, Ioseliany, так и не вернулась, — сообщил Бернардо. — Примчался только посыльный от нашего человека, сообщил о результате.
— Прошло мало времени, — ответил Хунн. — Ходили «иракцы»?
— Да, под присмотром толкового сержанта. Двое, правда, начали качать права, и их пришлось пристрелить по дороге.
— Да и гори они в аду! Главное, работу сделали!
— Ладно, Эдд, у меня что-то голова пухнет, — сдался Бернардо. — И все-таки Ричардса надо грохнуть, и как можно быстрее! Не дай Бог, он вырвется от нас и прибежит к тому же ван Деманну! У меня от этой мысли дрожь в коленках!
— Гарри, дай мне два дня! Куда он денется из моего подвала?
— А что с его бабой и щенком?
— Их нужно привезти сюда. Когда они будут в наших руках, Ричардс сразу станет податливей. Он и так думает, что они у нас. Так, а вопрос с китайцами?
— Решим в ближайшее время, — пообещал Бернардо.
— Русские?
— Остался только один. Десантник. Второй русский уехал с «Tbilisy».
— Жаль… Десантника нужно уничтожить в ближайшее время, и сделать это надо тихо. А второй русский. Он ведь мелкая сошка… Когда группа вернется, он неминуемо попадет в наши руки. Кстати, у него ведь есть семья?
— Да, Хунн. Жена, — местная. Но почти десять лет прожила в Москве. Там они и сошлись. Хорошо говорит по-русски. Детей — двое.
— Вот и хорошо было бы пригласить их к нам, — улыбнулся майор. — А потом, когда вернется их папаша, мы будем очень рады его встретить!..
— Понял тебя, Эдд! — оскалился Бернардо.
Хунн закончил писать, потом вызвал секретаря из приемной. Когда он вошел, майор протянул ему лист бумаги.
— Вызови ко мне нотариуса!..
Том Джаспер, лениво потягиваясь, вылез из джипа. «Джип… Одно название, что джип!» Русский GAZ, ведро с гайками! Надежный, правда, и простой, как топор, этого не отнять!
Старый боец напялил свою вечную ковбойскую шляпу, без которой представить его было невозможно. На нем была камуфляжная футболка, самодельный разгрузочный жилет и истертые форменные штаны, заправленные в высокие армейские ботинки. Носить тяжелую армейскую обувь в сорокаградусную жару было вынужденной необходимостью, — после того, как появились скорпионы, способные прокусывать даже самые прочные кроссовки.
Джаспера сопровождал приемный сын, — молодой грузинский парень по имени Виссарион. Он привычно выпрыгнул из машины и побежал к дверям Штаба. А Джаспер довольно похлопал по боку своего железного коня. На заднем сиденье лежали металлические бачки, кувшины и огромные кожаные фляги с непременной надписью «Jasper,s Water».
Том задымил трубкой, улыбнулся от удовольствия. В это время из здания вышли Виссарион и двое караульных — грузин и поляк, в сопровождении американского сержанта.
— Выгружайте, парни! — Том широким жестом пригласил бойцов к действию.
