Поиски, не прекращавшиеся до прихода темноты, не дали результатов. С момента похищения прошли почти сутки. Тереза не могла поверить, что еще недавно наблюдавший за ними Андреас растворился в воздухе. Даже собаки не могли взять след. Ей даже вообразить не удавалось, как он перемещается по горам с младенцем. В то, что он оставил ребенка одного в ущелье, верить не хотелось: кому, как не Андреасу, знать, сколько опасностей таит в себе лес. И такую ценную для него крохотную жизнь он бы не стал без крайней нужды подвергать неоправданному риску.
Об этой возможности Тереза предпочитала не думать. Сейчас, как никогда, ей хотелось верить в собственные силы, несмотря на усталость и растерянность, которые то и дело давали о себе знать. Она настойчиво оборонялась от капризов тела и разума, совершенно их игнорируя. Тень, опустившаяся на лес, изменила его очертания: сейчас было неподходящее время для сомнений и страхов.
— Комиссар, все собрались, — доложил Паризи.
Тереза вошла в кабинет для совещаний в полицейском участке Травени. Кроме ее сотрудников и людей Кнауса, там находились представители гражданской обороны, альпийских спасателей и охотников. На столе громоздились всевозможные географические карты зоны поисков.
Территория размером в сорок квадратных километров была разбита на квадраты. Восемьдесят человек, сменяя друг друга, с утра до вечера прочесывали округу дюйм за дюймом. Поиски прекращались только с приходом темноты, да и то по независящим от людей обстоятельствам. Главный следователь и префект были единодушны: нельзя подвергать опасности жизни одних людей для спасения других. Если бы решение пришлось принимать Терезе, она вряд ли бы руководствовалась тем же принципом.
— Где Марини? — спросила она у Де Карли.
— Я его давно не видел, комиссар.
— Господи, так позвони ему!
— Уже звоню!
Главный следователь Амброзини начал совещание. Для Терезы было сущим мучением выслушивать подробный отчет о целом дне безрезультатных поисков, но еще больше ее раздражал временный перерыв в операции. Впереди ее ждала длинная ночь — двенадцать часов тьмы и вынужденного бездействия.
Слишком много для нее и для младенца.
Вскоре от волнения она перестала воспринимать слова Амброзини, которые испарялись из ее головы, как капли влаги с раскаленной поверхности. Тереза обернулась и посмотрела в окно. Деревня не спала. Ее старинные темные улочки змеей опоясывала вереница огней. Процессия уже начала исчезать из виду. Сотни жителей собрались около средневековой башни на главной площади, и в руках у каждого горело по свече.
На площади молились о ребенке, в то время как в этой комнате пытались найти способ вернуть его домой. Видя эти огни и склоненные головы, Тереза почувствовала, как в ней закипает злость.
Жители Травени в который раз упустили шанс реабилитировать себя в ее глазах. Никому из этих людей не пришла в голову мысль участвовать добровольцем в поисках, организованных полицией. Они предпочли собираться спонтанными группами вдали от тех мест, где, по мнению Терезы, мог прятаться преступник.
Она так надеялась, что им повезет и они вернутся с ребенком на руках, но этого не произошло. Ситуация приняла гротескный оборот, когда вертолету пришлось оставить место поисков, чтобы вызволить добровольцев, недооценивших опасность и застрявших на слишком крутом горном склоне.
Вереница огней под аккомпанемент приглушенного пения скрылась в глубине улицы. Казалось, процессия погрузилась в темное море, которое затягивало ее все глубже и глубже.
Подходящее зрелище для этого расследования, подумала Тереза. Испорченные нравы под налетом благопристойности господствовали тут слишком долго.
Тереза снова взглянула на карту, висевшую на стене. Маленькое зеленое пятно в реальности протянулось на много километров — от долины до границы, очерченной цепью неприступных гор. Обширная, порой непроходимая территория, перемежающаяся опасными, скрытыми растительностью ущельями в тех местах, где земля словно расступалась.
Вдруг оживившись, Тереза поднялась с места.
— Нужно сменить тактику, — перебила она Амброзини. Тот удивленно посмотрел на нее. — До сих пор мы не добились результатов, — пояснила Тереза. — Если будем продолжать в том же духе, только потеряем время, которого у нас нет.
— Но мы делаем все возможное, — вмешался префект.
Тереза взглянула на него.
— Мы делаем все неправильно, — произнесла она, ткнув пальцем в карту. — Это его мир, а не наш. Мы сильно заблуждаемся, полагая, что можем поймать его на территории, которую он знает как свои пять пальцев. Мы тут и трех шагов спокойно не можем ступить.
— Мне кажется, вы преувеличиваете, комиссар. Наши люди прекрасно подготовлены.
— Вот именно — люди!
— А он, по-вашему, не человек?
