— Не в привычном понимании. Если мы не начнем думать, как он, не поменяем тактику — мы его не найдем!
— Похоже, мы говорим об охоте на зверя, — проронил Амброзини.
— Да, у него хорошо развиты звериные инстинкты, — ответила Тереза. — Благодаря им он и выжил.
— Так что вы предлагаете, комиссар? — поинтересовался префект.
Тереза взглянула на карту.
— В свой дом он уже не вернется. Мы вторглись в его владения, и он больше не чувствует себя в безопасности, но далеко он тоже не уйдет. — Она очертила пальцем часть местности. — Вот его территория.
— Может, лучше сменить место поисков?
— Нет! Он никогда не бросит самое дорогое, что у него есть.
— Вы имеете в виду скелет?
— Я имею в виду друга. Единственного в жизни. Хоффман хочет, чтобы ребенок занял место этого друга, естественно, не прямо сейчас, а когда придет время.
— Почему вы так уверены в своих словах?
Тереза ничего не ответила. В другой ситуации она бы сомневалась в каждом слове.
— Мы должны подключить к поискам команду спелеологов, — вместо этого произнесла она. — Думаю, он прячется под землей.
— В гроте, как медведь?
Тереза не обратила внимания на иронию префекта.
— Именно как медведь, — ответила она. — Однако он выбрал не обычную пещеру: так бы его быстро нашли. Думаю, нужно искать более глубокое укрытие.
Повисшее молчание разделило присутствующих на тех, кто одобрил ее предложение, и на тех, кто счел ее сумасшедшей.
— Мне кажется, это отличная идея, — высказался Амброзини. — Стоит пойти и этим путем.
— Морфологию ландшафта я досконально не знаю, — сказал Кнаус, — но у спасателей должны быть контакты людей, которые могут помочь.
— Да, мы проводили спасательную операцию вместе с командой спелеологов из Бернбурга. Правда, в другой долине, — подтвердил спасатель.
— Вызывайте их, — проговорила Тереза. — Может, хотя бы этой ночью мы продвинемся на шаг вперед.
В лесу вокруг Травени гротов не было. Единственным природным укрытием, которое подходило под описание Терезы, была расщелина между двумя ребрами на горном склоне. Щель в горной породе, темный двенадцатиметровый колодец с запахом влажной гнили. Со временем он полностью зарос, и слой земли соскользнул вниз, образовав практически отвесную тропинку. Широкое днище устилали корни и известняк.
— Неужели он спустился туда с ребенком? — спросил Паризи.
При виде этой хранившей зловещее молчание впадины у Терезы закружилась голова. Однако ее сомнения развеяли выхваченные из темноты светом фонарей отпечатки ног на снегу, похожие на виденные ими ранее, и обломанные ветки кустарника. Кто-то туда недавно спускался.
— Чтобы проверить, придется спуститься, — ответила она скорее себе, чем Паризи.
Было непросто решить, кто пойдет первым. Применить оружие они не могли, а внизу их мог поджидать убийца, готовый наброситься на любого, кто к нему приблизится. Перед Терезой стояла дилемма — единственным человеком, которого она бы с радостью послала вниз, была она сама, но из-за ее физического состояния это было невозможно. До сих пор ее занимало лишь, как отыскать Андреаса, но, когда это произойдет, перед ними встанет другая, еще более сложная задача: как установить с ним контакт. На стандартные техники ведения переговоров рассчитывать не приходилось: его мозг устроен иным, неизвестным образом.
Тереза взглянула на Паризи. Профессиональный спелеолог обвязывал вокруг него страховку. Экипировка должна была облегчить спуск вниз и удержать в случае падения. Чтобы не выдавать своего присутствия, они вели приготовления при приглушенном свете фонаря. Паризи предстояло медленно спуститься вниз и поискать следы присутствия Андреаса. Он был самым сильным, самым подготовленным среди них. А то, что он владел боевыми искусствами, было как нельзя кстати в случае нападения.
Тереза снова спросила себя, куда запропастился Марини — на этот раз скорее с тревогой, чем с недовольством. Его никто не видел после ужина, а мобильный был недоступен. Хотя он недолго работал в ее команде, такое самовольное отсутствие было на него не похоже.
— Все готово, — сообщил спелеолог. На каску установили микрокамеру для наблюдений.
— Найди его, — проговорила Тереза, обращаясь к Паризи. — И немедленно возвращайся наверх.
Ее подчиненный улыбнулся.
— Комиссар, я мигом.
Она похлопала его по плечу. В душе ей не хотелось его отпускать.
— Только без глупостей, Паризи. Герои, как правило, долго не живут.
— Да уж, комиссар, вы умеете подбодрить.
Она улыбнулась ему в ответ.
— Вперед, — скомандовала Тереза, отступив от Паризи на шаг. Теперь ее больше всего интересовали изображения со дна колодца. Ей хотелось понять, где прячется Андреас, где находится ребенок и как к нему подобраться, чтобы не разгневать «отца».
Однако из темной дыры не доносилось ни звука. Тереза старалась не обращать внимания на гнетущую тишину и отсутствие детского плача, гоня мысль, что это не к добру.
