– Выпей аспирин и ложись спать. Утро вечера мудренее, – очень серьезно сказал он.
– Что ты имеешь в виду? – Алекс не понял своего друга.
– Знаешь, мне это немного напомнило фильм ужасов 80-х с тем парнем в полосатом джемпере…
– Фредди Крюгер?
– Точно! Я уже не знаю, где реальность, а где кошмарный сон.
– Это ты мне говоришь? – Алекс очень расстроился. Отношение друга раздражало его. Ян считает, что он лжет? Ну, если разобраться, его нельзя винить. Алекс и сам бы усомнился в таком объяснении, если бы оказался в подобной ситуации.
Ян вскочил с кровати и подошел к столу, где лежало письмо и шкатулка с ожерельем.
– Можно посмотреть? – спросил он необычно застенчиво. Алекс кивнул. Лицо Яна, худощавое, скуластое, с немного кривым носом и тонкими губами, озарилось необычным светом. – Красивая штуковина.
Цветы внутри хрустального шара привлекли его внимание и показались очень знакомыми.
– Сначала мне так не показалась, но теперь, когда ты сказал…
– Это нарциссы.
– Что? – Алекс подался вперед в кресле.
– Цветы в бусах. Это нарциссы. Любимые цветы моей мамы. Она любит сорт «Вудленд Стар». У них оранжево-желтая сердцевина, а вокруг белоснежные лепестки, – задумчиво нахмурился он. – Они очень маленькие. Это карликовый вид. Похожи на «Сэтин пинк», только у тех сердцевина абрикосового цвета.
– Я и не знал, что ты увлекаешься ботаникой.
На самом деле Алекс не представлял, что его друг может интересоваться чем-то, что нравится его матери, учитывая ее проблемы. Она уже несколько месяцев лечилась от алкогольной зависимости. И, судя по поведению членов его семьи, реабилитация шла успешно.
– Ты меня удивляешь, – искренне сказал он.
– А, пустяки. – Семя гордости проросло в Яне и теплой волной поднялось к его лицу, нарумянив щеки. – Никогда нельзя знать человека полностью, – подмигнул он. – Я не совсем понимаю, как, черт возьми, цветы попали внутрь? Как будто стекло проглотило их.
– Да, здесь абсолютно все кажется мне очень странным. А что насчет письма?
– Твой дядя – археолог. Наверняка он не раз получал солнечный удар во время экспедиций, – сказал он с сарказмом. В его глазах показался проблеск интеллекта. – У тебя есть его номер телефона?
Алекс покачал головой.
Комнату осветила вспышка молнии, освещая самые затененные уголки и щели.
– Боюсь, у меня нет возможности проверить, жив ли он еще. – Алекс пожал плечами. – Не думаю, что он хотел, чтобы мы его искали.
– Ты беспокоишься о человеке, которого не было на похоронах твоего отца? Его брата? – Ян выглядел оскорбленным.
– Такое письмо – это письмо потерявшего надежду и напуганного человека. И да, пусть его и долго не было, но он все еще мой дядя, и я волнуюсь.
Ян неохотно положил ожерелье обратно в шкатулку и лег на кровать, вытянувшись во весь рост.
– Что ты будешь делать? – спросил он.
– Не знаю.
– А с ожерельем?
– Не знаю.
– Расскажешь маме? – не унимался Ян, жаля, как злобная оса.
– Не знаю. – Алекс не мог ответить на вопросы друга. Он не знал, что делать и как себя вести в этой ситуации.
– Можно я расскажу Анне? Про ожерелье и письмо?
– Думаю, что лучше держать это в секрете. Вряд ли она…
– Погоди, у меня появилась потрясающая идея. Почему бы тебе не подарить его Анне?
– Ты с ума сошел! – воспротивился Алекс.
– Чувак, это не так уж безумно. Я ведь знаю, что ты ей нравишься… – произнес он с некоторой иронией.
Алекс будто почувствовал толчок в спину и тут же вскочил со стула. Его глаза засияли, а сердце учащенно забилось в груди.
– Это она тебе сказала? – Он подошел к другу и схватил его за плечи, тряся сильнее, чем рассчитывал.
– Эй, эй, полегче, чувак, ты меня сломаешь. Я не знал, что ты в отчаянии, – сочувственно улыбнулся Ян.
Алекс понял, что нервы подвели его и заставили раскрыть секрет, который он так усердно хранил несколько месяцев. Он равнодушно откашлялся, пытаясь уклониться от хитрого взгляда друга, и переместился в кресло, силясь выловить остатки самообладания, которые в нем еще оставались.
– Прости, чувак… Я спалился, да?
– Спалился? О нет. Разве что чуть-чуть. – Ян наклонил голову, сдерживая смех. – Признайся, чувак, ты влюблен в Анну с… детского сада по меньшей мере. Наверняка быть для нее просто другом ранит тебя сильнее, чем нож мясника.
– Кто тебе сказал? – спросил Алекс, собравшись и демонстрируя спокойствие всем своим видом.
– Ну, как обычно, – Ян почесал голову, – подруга ее подруги сказала, что она говорила что-то такое другу кузины…
– Ах, это. Ну да, стопроцентно надежный источник… – проворчал Алекс, опускаясь в кресло и погружаясь в себя.
– Эй, это лучше, чем ничего… К тому же нет дыма без… – Он оставил предложение незаконченным. – Серьезно, почему бы тебе не спросить ее, чувствует ли она то же самое, что и ты? Мне кажется, ты теряешь драгоценное время.
– Возможно, ты прав, но я не могу найти в себе мужества для такого разговора с Анной. Она мне как сестра! Черт возьми, если я буду так думать, тогда точно все пропало.
