Цветы Персефоны полностью

Один из приспешников Волка, блондин с лицом гестаповца, схватил Анну за локоть и потянул, пока их тела не соприкоснулись. Девушка пыталась сопротивляться, но дружок Романа схватил ее за шею и, заставив смотреть в его озабоченные глаза, прижался губами к ее уху:

– Не волнуйся. Ты тоже получишь, что заслуживаешь.

Такой маневр блондина, похоже, позабавил его спутника-полузомби, который разразился булькающим смехом.

Тем временем Алекс, лежа на земле, задыхаясь, бросал отчаянные взгляды на Анну, которая безуспешно пыталась вырваться из рук друзей Романа. Через пару мгновений Волк снова подбежал к нему и, схватив свою жертву за джемпер, с поразительной легкостью поднял в воздух и бросил. Алекс с силой влетел в стену, на которой какой-то бунтарь нарисовал отвратительное граффити. В глазах потемнело, повсюду в темноте мерещились искры, и на несколько секунд ему показалось, что он потерял сознание, а мир вокруг погрузился в полную тьму. Это ощущение длилось мгновение, потому что затуманенным зрением он успел разглядеть Романа, который бросился на него как бык, намереваясь разбить ему голову.

Несмотря на отчаянное положение, Алекс думал об Анне и о том, что могут сделать с ней эти звери-маньяки, если он отключится. Дрожь пробежала по телу, в кровь хлынул поток адреналина, напрягая мышцы и давая энергию для последней битвы.

Ботинок с металлическим носком пролетел мимо правого уха Алекса, донося гнилостный запах мусорных баков. За десятую долю секунды Алекс успел увернуться и теперь удовлетворенно наблюдал за гримасой удивления Волка после того, как, промахнувшись, тот зашатался, как собачка в машине.

От боли Алекс прокатился по лужам неизвестной жидкости на земле, потом сердито сел.

– Оставьте Анну в покое! – кричал он стервятникам, чувствуя, что губа распухла и во рту появился солоноватый привкус крови.

Сообщники Романа заколебались, но этот миг оказался лишь пустой надеждой, которую вырвал у него пещерный голос за спиной.

– Вот тебе, получай! – разъяренно прорычал людоед-Волк.

Алекс тут же почувствовал сильный удар по ребрам, от которого затрещали кости. Он скорчился от боли. Анна закричала, но это мальчик услышал уже будто откуда-то издалека…

«Все пропало», – подумал он, сожалея, что его жизнь была такой короткой. В ней оказалось достаточно времени, чтобы насладиться детством и юностью, но она оборвалась острым мачете насилия. Он был не способен выдержать еще один удар Романа. Он почувствовал сильнейшее головокружение, и весь переулок начал вращаться. Этот разъяренный зверь разорвет его, если он ничего не предпримет. Но что он может сделать? Ему не хватало дыхания, сердце выскакивало из груди, каждый мускул болел, а ребра горели. Даже сидеть было безумно больно, и, по правде говоря, он не был уверен, что сможет это сделать. Грустно умирать в промозглом, дурно пахнущем переулке в нескольких метрах от центра города, по улицам которого, должно быть, сейчас ходило множество людей. Торжествующая улыбка на губах Романа была похожа на ухмылку безумного хирурга-маньяка, наслаждающегося своей садистской работой.

– Не ожидал встретить тебя сегодня, слабак. Мы же просто гуляли, правда, ребята? – пропищал он, пока Анна всхлипывала в его объятиях, пытаясь вырваться, чтобы позвать на помощь. – Ночь прошла для нас не очень хорошо. У нас не было возможности доказать, что мы солдаты, и от этого у меня пустота внутри. – Он присел на корточки. – Как только мы подумали, что день потерян, увидели, как вы выходите из кинотеатра, и поняли, что наши молитвы были услышаны.

Он поставил свое крепкое колено в грязную лужу, и схватил Алекса за волосы. Резко дернув его, посмотрел в глаза. Мальчик был бледен и грязен, его глаза потускнели от ужаса, струйка крови стекала по челюсти и растекалась по шее. Роман же казался свирепым хищником, злорадно наблюдающим за покорностью своей измученной добычи, выплевывая слова, которые протискивались сквозь его белые волчьи зубы.

– Меня исключили из школы, гнида. Угрозы отца не смогли убедить школу восстановить меня. Понял, ублюдок? Они исключили меня из-за тебя! Какое тебе дело до этого мавра?! Ты мог бы оставить нас в покое, мог бы дать нам немного поиграть с ним… Но нет, тебе нужно стать героем для своей шлюхи, правда? Ну, ничего, как аукнется, так и откликнется. – Он еще сильнее дернул Алекса за волосы, и тот почувствовал, что кожа готова отделиться от его черепа. Он застонал от боли. – Теперь твоя очередь, а потом и твоя милая подружка получит возможность удовлетворить наши самые сокровенные желания. Уверен, она с нетерпением этого ждет. Не волнуйся, я оставлю тебя в живых, чтобы ты смог посмотреть.