Раскопки не продвигаются. Я разговаривал с Андресом. Внезапная липотимия[48] у рабочих стала обычным явлением. Доктор Роскапова перенесла сильный тепловой удар, в результате которого она оказалась прикована к постели на несколько дней. Пока она еще не восстановилась. И неудивительно. Когда здесь поднимается ветер, он обжигает горло и затрудняет дыхание. Несколько раз я подумывал о том, чтобы сдаться. То, что скрывается на этом плато в Беотии, не хочет быть обнаруженным. Теперь я в этом уверен и боюсь, что если мы продолжим копать, то можем оказаться в смертельной опасности. Боже мой, написав эти строки, я понимаю, что слишком увлекся суевериями наших рабочих. Но я начинаю думать, что они могут быть правы».
Натали, читая этот нервный почерк, не могла узнать в нем своего отца, человека, который в детстве читал ей стихи Гомера, наслаждался историями, наполненными невзгодами и приключениями. Человек, который провел два года в Долине царей под палящим солнцем, окруженный группами фанатиков, которые видели в нем вора, узурпатора, пришедшего на их землю, чтобы украсть вечные секреты. Эти обвинения для него, свободного от каких-либо политических и религиозных предрассудков, имели мало значения, если они не мешали продолжать исследования периода фараонов. Нет, она не узнавала его и поняла это лишь спустя некоторое время, когда оказалось уже слишком поздно.
«15 июня 2017 г.
Было ли у тебя когда-нибудь ощущение, что страх вырывает душу? Надеюсь, ты никогда такого не испытаешь. Сегодня у меня был шанс испытать его.
Уитакер сошел с ума. Здоровяк-американец рассвирепел.
Ближе к обеду Берт вышел из палатки с устрашающим лицом и выпученными глазами. На его виске пульсировала толстая вена. Мы спросили, что случилось. В ответ услышали нечеловеческий рык голодного зверя, учуявшего кровавый след. Широкими шагами он направился к огороженному квадрату, где парни с кирками и кисточками расчищали остатки того, что, по словам Анойянакиса, должно было быть началом внешней стены входа в храм.
Одним рывком американец прыгнул в четырехугольную яму и начал копаться в земле под удивленными взглядами студентов Университета Салоников. Мы пытались остановить его. Уитакер стал рыть как бульдозер и отмахнулся от нас своими могучими плечами. Его руки погружались в землю как лопаты, зачерпывая грязь и камни. Берт раздирал ногти, но продолжал копать, будто не чувствовал боли.
Я до сих пор содрогаюсь при воспоминании об этом.
