– Все женщины любят, когда их желания исполняют, такой сюрприз увеличивает шансы на хороший исход, – подбодрил его пленник, наслаждаясь своим горизонтальным положением на железных пружинах кровати.
– Шансы на хороший исход?! Ты хочешь, сказать, что есть вероятность, что исход не будет хорошим?! Зачем тогда я вообще тебя слушаю?! – снова вспылил палач.
Пленник резко распахнул глаза из-за сильной боли – палач неожиданно нанес удар кулаком ему в живот.
– Гнида! – заорал палач. – Если моя женщина останется чем-то недовольна, я тебя убью! Будешь умирать мучительной смертью, корчась от боли, пока не испустишь последний вздох.
Пленник съежился, закрыв глаза от боли и обреченно повернулся к стене, ожидая, когда палач выйдет из комнаты. Он возлагал единственную надежду на то, что эта женщина окажется под стать палачу, и сойдется с ним опять.
Прошло около часа, прежде чем пленник снова услышал приближающиеся торопливые шаги. Палач ворвался в комнату со скотчем и веревкой в руках. На этот раз его было не узнать – привычная вытянутая и засаленная одежда сменилась на деловой костюм, вымытые волосы были аккуратно зачесаны назад, а лицо тщательно выбрито.
– Выезжаю за ней. Смотри, чтобы от тебя не доносилось ни звука, – грозно сказал он пленнику, заклеивая ему рот скотчем и туго обвязывая руки и ноги веревкой. – Если ты помешаешь нашему примирению, я тебя убью. Если она узнает, что я тебя скрываю здесь – я убью и тебя и ее, а после этого и себя, потому что без нее мне незачем жить на этом свете. Все понял?
Пленник кивнул в знак согласия.
Связав пленника, палач щелкнул выключателем, потушив в комнате свет, закрыл дверь на замок и направился на встречу со своей любимой женщиной.
Прошло примерно полтора часа, прежде чем до пленника донеслись звуки с первого этажа. Было слышно, как хозяин вернулся домой не один, а в сопровождении женщины. Как пленник ни старался прислушаться, он не слышал, о чем они говорили, но судя по интонации, их разговор складывался удачно. Примерно через полчаса раздался свист чайника и поспешные шаги, грохот, а потом ругательные фразы. «Обжегся? Надо же быть таким безруким, – думал пленник, лежа с заклеенным ртом и всматриваясь в темноту. – Может, попробовать постучать? Как-то привлечь внимание этой женщины?», – возникла мысль у пленника. «Нет, не стоит, так я могу только спугнуть ее и вызвать негодование у этого ублюдка».
Снизу раздался женский смех, который заставил пленника отвлечься от своей боли. Он показался ему искренним и заразительным. Пленник вспомнил о своей женщине, которую любил и по которой скучал – сможет ли он когда-то снова увидеть ее? Он с нежностью стал представлять, как крепко бы обнял ее и сказал самые важные слова, от всего сердца, от души. Даже странно, раньше было так много времени, чтобы выразить свои чувства словами и поступками, но почему-то та самая задушевная речь пришла в голову именно сейчас, когда возможность встречи может уже не представиться.
Снизу доносился только едва слышный гул от разговора палача и его женщины, но именно он давал пленнику надежду, что между этими людьми снова вспыхнут чувства, и чудесным образом палач решит освободить его из заточения. За окном была ночь, а женщина все не уходила. Постепенно стихли все звуки, и больше не доносился гул от разговора.
«Странно», – подумал пленник, понимая, что эта женщина осталась ночевать в доме, но судя по всему, отдельно от палача.
Несмотря на позднее время и абсолютную тишину, пленнику не спалось, какое-то странное чувство не давало ему сомкнуть глаза. Вроде ситуация складывалась неплохо для него, но все равно чувствовалась тревожность. В тишине он услышал тихие шаги, кто-то аккуратно крался, стараясь наступать так, чтобы деревянный пол не поскрипывал. Послышался едва слышный скрежет от отпирающегося замка, а затем в комнату прокрался палач. Он держал что-то в руках, но в темноте ничего невозможно было разглядеть. Не говоря ни слова, он подошел прямиком к пленнику и зашуршал пакетом, пытаясь что-то в нем нащупать.
– Моя женщина вновь вернулась ко мне, – чуть слышно прошептал палач, продолжая шуршать. – Ты мне больше не нужен, теперь опасно держать тебя здесь, надо избавиться…
Пленник моментально напрягся от ужаса в предчувствии нехорошего исхода. Резкое чувство опасности заставило его предпринять хоть какие-то попытки освободиться, что было мочи он начал биться об кровать и громко мычать, пытаясь выкрикнуть последние слова.
– Т-ш-ш-ш-ш, – тут же зашипел на него палач. – Заткнись! Ни звука! Она может услышать!
Пленник продолжал биться.
– Я тебе выколю глаз! – пригрозил палач, поднеся к его лицу перочинный нож.
Пленник моментально застыл и замолчал. Палач держал нож возле его лица еще несколько секунд, а затем резко убрал и прокрался обратно к двери, чтобы выглянуть в коридор и убедиться, что шум не разбудил его женщину. Около минуты он вглядывался в темноту коридора, а потом вернулся обратно.
