– Чтобы не умереть в лесу, на одной ноге, опираясь на палку, я стал двигаться дальше. Конечно, продвигался я очень медленно. Направление было выбрано по интуиции. За целый день я так и не смог куда-то выйти, вокруг меня по-прежнему был дремучий лес. Снова наступила ночь, и я опять залез на дерево. В этот раз я выбрал более удачное место с густым разветвлением, поэтому не упал. Как только стало светло, я продолжил свой путь. С ногой было совсем плохо, она болела беспрестанно, и крайне тяжело давалось передвижение, но я не сдавался. В общем, только на четвертый день, когда надежда на спасение стала меня покидать, я вышел к дому лесника. Им оказался старый дед, которому я и обязан своей жизнью. Тот дед оказал мне первую помощь и доставил меня в больницу. Полностью устранить последствия падения так и не удалось, в результате, я хромаю на левую ногу.
Все присутствующие в кабинете теперь смотрели на Игната Угримовича другими глазами. Даже Николай Олегович, который знал его много лет, с ужасом пытался сопоставить в голове всю услышанную информацию. Первым пришел в себя следователь.
– Кто забрал вас из больницы? И почему полиция не возбудила уголовное дело?
– Забрал отец. Как ни в чем не бывало, он приехал в больницу и стал наигранно громко рассказывать персоналу, что я убежал в лес и потерялся. Когда меня выписали, и я оказался дома, отец меня похвалил. Помню, как с гордостью он сказал мне, что теперь я не трус и смогу стать настоящим мужчиной.
– Вы хотите сказать, что вся эта история – выдумка? – обратился следователь к бабе Жене.
– Это все ложь! Он только что ее придумал! – быстро выпалила баба Женя.
В кабинете воцарилось молчание.
– Конечно, теперь можно наплести что угодно, ведь отца и брата нет в живых, никто не сможет опровергнуть эти слова!
– Я могу подтвердить! – вдруг крикнула Виолетта.
Все резко обернулись.
– Что ты несешь? Совсем, девка, сдурела! Закрой свой рот… – зашипела баба Женя.
– Что вы хотите подтвердить? – спросил у Виолетты следователь.
– Мы все жертвы жесткого воспитания, – громким убедительным голосом заговорила девушка. – Я хочу дать показания против бабушки и моего отца. Всю жизнь нас воспитывают точно такими же методами, о которых сейчас рассказал дядя Игнат. До смерти отца мы не имели прав, своего мнения, голоса и вообще ничего не имели. Мы могли только выполнять указания отца и бабы Жени… поэтому из нашей семьи сбежала моя сестра Роза…
– Замолчи! – закричала баба Женя.
– Не мешайте свидетелю давать показания, – скомандовал следователь.
Игнат Угримович, не отрывая глаз, с тревогой смотрел на племянницу.
– Уточните, кто такая Роза? – спросил следователь у Виолетты.
– Это моя старшая сестра, пару лет назад она сбежала из дома. Из всех нас больше всего доставалось Розе. Наш отец лупил ее сильнее остальных. Если бы она не сбежала, однажды он мог забить ее до смерти.
– Почему именно ее ваш отец наказывал больше остальных?
– Потому что Роза все время сопротивлялась этому жестокому методу воспитания, она не хотела подчиняться.
– Она просто была сумасшедшей! Роза лечилась в психушке! – сказала баба Женя.
– Где сейчас Роза?
В комнате снова воцарилась тишина.
– Почему все молчат? Где ваша сестра Роза? – обратился следователь к братьям, но те лишь опустили взгляд.
– Этого никто не знает, – тихо ответила Виолетта, – после побега из дома никто никогда даже не пытался узнать ее дальнейшую судьбу.
Все молчали.
– Иван, Виолетта говорит правду?
Иван кивнул.
– Сергей, а вы можете подтвердить правдивость слов вашей сестры?
Сергей также кивнул.
– Значит, в вашей семье все-таки применялись жестокие методы воспитания, – заключил следователь.
В этот раз баба Женя молчала.
– Найдите мне дело о Розе Нелюдовой, – отдал поручение следователь своей подчиненной по телефону. – Эту девушку надо найти… или хотя бы выяснить, жива ли она.
Следователь объявил, что на сегодня опрос закончен, в большом смятении все стали расходиться. История дяди Игната всех повергла в шок, никто даже представить не мог, насколько тяжело жилось мальчишке в этой семье.
Николай Олегович подошел к Игнату Угримовичу и дружески похлопал его по плечу. Кажется, теперь он начинал понимать, почему вокруг его клиента столько разговоров о неадекватном поведении и проблемах с психикой. Игнат Угримович резко отдернул от себя руку адвоката.
– Напоминаю, у нас подписан договор о неразглашении информации, – строго обратился он к Николаю Олеговичу. – Не надо меня жалеть, я уже давно не десятилетний мальчик, над которым издевался отец.
– Молодец, вскрыл всю подноготную нашей семьи! Ну что, доволен? Засадишь старуху-мать в тюрьму? – зашипела баба Женя, подойдя к сыну.
Игнат высокомерно посмотрел на нее и ничего не ответил.
– Извините, мой клиент спешит, у него много дел, – деликатно ответил за него Николай Олегович и жестом показал Игнату Угримовичу на выход.
Мужчины быстрым шагом последовали к выходу. Вдруг Игнат Угримович резко обернулся и бросил взгляд на своих племянников.
– Виолетта, идем со мной, – сказал он командным голосом. – Конечно, если не боишься.
