– Ли Ёнхван редкостный психопат, который никогда не должен был родиться! Он мясник! Зачем мы снова ввели смертную казнь? Чтобы наказывать таких, как он! Если президент помилует его, это будет нарушением Конституции Республики Корея и предательством своего народа! – яростно кричал мужчина.
Журналист подошел к другому участнику протеста. Им оказалась сорокалетняя женщина.
– Двести двадцать три человека! Двести двадцать три! Какая разница, что он там может вылечить, – он убил двести двадцать три человека! Я лучше умру, чем позволю ему себя вылечить! Правительство должно убить Ли Ёнхвана прямо сейчас.
Далее зрителям показали супругов, которые сидели на асфальте и рыдали. Убийца отнял у них тринадцатилетнюю дочь. Затем адвокат увидел их фотографию вместе с ребенком – девочка выглядывала из-за папиной спины и озорно улыбалась.
«Если бы он убил мою дочь…» – подумал Пак Чечжун, но сразу отбросил эту мысль и переключил канал. Диктор рассказывал о протестантских сектах, которые возвели Ли Ёнхвана на один уровень с богом. Свидетели заявили, что лидер одного из таких движений собирал незаконные пожертвования на оправдание убийцы, а также изнасиловал одну из прихожанок. Полицейские выехали на место происшествия.
Участники секты вышли на улицу, чтобы помешать им приблизиться к церкви. Один из них набросился на журналистов, требуя прекратить съемку.
На данный момент известно, что незаконно церковь собрала около двенадцати миллиардов вон. О сексуальных домогательствах заявление подали уже пять женщин. Спустя несколько дней, в среду, прихожане заявили о демонстрации, призывающей к помилованию Ли Ёнхвана, а полиция, в свою очередь…
Пан Чечжун вздохнул. Его подзащитный разрушал общество.
Неужели Ли Ёнхван должен умереть?
В его голове крутилось одно-единственное предложение. Он отрицательно покачал головой.
– Ли Ёнхван – человек, который не может умереть. Он как бог. Невероятный человек, который спасет мою дочь от смерти и сделает нашу семью снова счастливой. – Пак Чечжун закрыл глаза и повторял эту фразу как молитву.
Внезапно раздался стук в дверь. Кто-то настойчиво хотел зайти к нему в комнату. Но он не заказывал ни еду, ни уборку.
Стук повторился. Человек с той стороны выругался.
Пак Чечжун встал с кровати и осторожно, стараясь не создавать шума, направился к входу. Если бы кто-то и узнал адрес гостиницы, он бы наверняка пришел, чтобы предложить помощь. Кто в здравом уме попробует тронуть юриста? Но почему-то Пак Чечжун не чувствовал себя в безопасности.
Он вплотную подошел к двери и прислушался. Снаружи определенно кто-то стоял. Адвокат слегка приоткрыл ее и увидел мужчину лет пятидесяти, одетого в потертый серый джемпер и изношенные хлопковые штаны.
– Господин адвокат, я могу войти? Мне… мне нужно кое-что вам сказать, – произнес он.
Мужчина выглядел потерянным и заплаканным, а его голос был полон равнодушия. У адвоката сложилось ощущение, что тот недавно стал вдовцом.
Пак Чечжун не знал, зачем этот человек пришел к нему. Он не собирался ни помогать, ни навредить. К тому же он не собирался бездумно ломиться к нему в номер.
– Нет, давайте поговорим здесь, – холодно и твердо ответил адвокат. Он держался рукой за ручку двери, чтобы в случае чего немедленно захлопнуть ее.
Мужчина кивнул в знак согласия. Такой вариант его устраивал.
– Господин юрист, я… у моей матери деменция. Несколько лет назад она ушла из дома. Но в этом году я нашел ее. Она стала жертвой Ли Ёнхвана… А у меня нашли фиброз легких, врач говорит, что мне недолго осталось… Как же так… – Внезапно мужчина заплакал, но его слова все еще можно было разобрать.
– И что же вы от меня хотите? – нахмурился Пак Чечжун. Ситуация начинала его раздражать.
– Тот, кто убил мою мать, единственный, кто может спасти меня прямо сейчас. Как я могу просить этого мерзавца вылечить меня? Но я слишком хочу жить. – Мужчина зарыдал и упал на колени. – Врачи говорят, что меня спасет пересадка легких, но у меня нет денег… Господин адвокат, дайте мне денег…
Пак Чечжун напрягся, его дыхание участилось. Раздражение медленно начало перерастать в гнев.
– Вы не первый, кто приходит с подобной историей. Поэтому просто уходите, – понизил он голос.
– А как же… Помогите… – Внезапно мужчина толкнул дверь, которую держал Пак Чечжун, и попытался заползти внутрь.
Глаза адвоката заполнил гнев. Стиснув зубы, он ударил мужчину по лицу. Тот упал навзничь, стеная от боли. Пак Чечжун на этом не остановился и продолжил пинать мужчину до тех пор, пока он не выкатился в общий коридор.
– Убирайся отсюда! Как ты смеешь просить у меня что-либо? Ли Ёнхван должен жить, а твоя жизнь ничто по сравнению с жизнью моей дочери, – завопил Пак Чечжун, со стуком захлопнув дверь. Он слышал, как мужчина плакал и выл.
Постепенно его гнев сошел на нет. Он ударил человека… Он не должен был этого делать, но потерял контроль над собой.
