– Многие ненавидят меня, говорят, что я убил множество людей… Но позже я спасу всех, кто болен здесь и сейчас. Поэтому не надо меня проклинать. Все медицинские достижения, известные миру, были сделаны не без человеческих жертв, – сказал последнее слово Ли Ёнхван.
После этого суд удалился, чтобы еще раз просмотреть доказательства и доводы защиты и обвинения.
В зале стояла гробовая тишина. Приговор определит судьбу Ли – умрет он как худший в мире преступник или как бог спасет человечество.
Судья откашлялся. Он был готов огласить решение. Одно его слово решит все. Все взгляды и объективы камер были прикованы только к нему.
И прокурор, и адвокат были уверены в своей правоте. Каждый предоставил весомые аргументы в поддержку своей позиции. С точки зрения закона и морали Ли Ёнхвана следовало приговорить к смертной казни. Но только он мог спасти человечество от болезней. Ради счастливого и здорового будущего мира Ли Ёнхван должен жить.
Прошло всего несколько секунд, но присутствующим в зале казалось, что время замерло.
– Суд постановил: подсудимый проведет операцию в течение недели, после чего дело будет пересмотр…
Голос судьи потонул в крике людей в зале. Ли Ёнхван откинулся на спинку скамейки и расхохотался. Он не мошенник. Он действительно владеет методом, с помощью которого можно вылечить любую болезнь. Операция пройдет успешно – конечно, только если никто не попытается убить его прямо в операционной. Он посмотрел на адвоката. Хотя тот и улыбался, его лицо мыло мрачнее тучи.
Операцию проведут в течение недели, дальше дело уйдет на пересмотр. Если прошение о помиловании удовлетворят, весь процесс займет минимум несколько месяцев. Слишком долго. У его дочери не было столько времени.
Пак Чечжун подал руку подзащитному и спросил:
– Господин Ли… Пожалуйста… Не могли бы вы прооперировать мою дочь?
Улыбка сошла с уст Ли Ёнхвана – ей на смену пришла усмешка. Он ничего не сказал, только вытащил свою руку из руки Пак Чечжуна.
– Господин адвокат, давайте закончим на хорошей ноте, – серьезно сказал он.
Ли Ёнхван вновь улыбнулся. Когда Пак Чечжун задрожал от гнева и уже было схватил его за руку, тот был уведен полицией. Он в спешке последовал за своим подзащитным.
– Черт… – вздохнул прокурор Чан Тонхун.
Он попытался восстановить дыхание. Его нос покраснел. Гнев пульсировал по всему телу и уже дошел до шеи.
Он терпел. Сдерживался. Прятал эмоции где-то в глубинах сердца.
«А что было бы, если убийцу его родителей вот так вот отпустили?»
Перед глазами появилась мама с ножом в животе. Она посмотрела на него, и из ее рта полилась кровь.
– Сволочь! Решил спасли Ли Ёнхвана? Ты же судья! – резко встал со стула Чан Тонхун и указал пальцем на судью. Тот быстро поспешил покинуть зал заседания. – Эй! Ты куда собрался!
Прокурор схватил судью и преследовал его, будто собирался убить. Ему на помощь поспешили младшие прокуроры и оттащили Чан Тонхуна в сторону. Он оттолкнул одного из них, но второй крепко вцепился в его одежду.
– Отвали! Иди сюда!
Какое-то время они стояли в зале. Тем временем судья куда-то исчез. Прокурор все еще был вне себя от ярости.
– Нет, черт! Он собирается спасти Ли Ёнхвана? Как он смеет! – Он ударил кулаком о стену и крепко выругался.
– Прокурор Чан, сперва, пожалуйста, успокойтесь… – пытался вразумить его младший прокурор.
– Иди к чёрту! Где этот мерзавец судья? Я ему сейчас покажу!
Прокурор сплюнул прямо в зале суда. Затем внезапно схватил голову младшего коллеги двумя руками и посмотрел ему прямо в глаза.
– Я найду всех, кто в сговоре с этим подонком-судьей. Ты понял?
– Мне кажется, вам сперва стоит успокоиться, а потом поговорим, – попытался утихомирить его младший прокурор.
Чан Тонхун отпустил коллегу, вытер руки, свое лицо и уткнулся лбом в стену. У него никогда не получалось унять свой гнев. Он снова закричал, а потом повернулся к младшему прокурору и спросил:
– Ты считаешь, Ли Ёнхван должен жить?
– Нет! Конечно, умереть. Его надо казнить. – Он сказал это не потому, что хотел успокоить старшего коллегу. Он действительно так считал.
Чан Тонхун медленно обернулся и с удивлением посмотрел на прокурора:
– Почему?
Чан Тонхун видел людей, желавших Ли Ёнхвану смерти, только по телевизору. Поэтому младший прокурор стал первым знакомым, который разделял его мысли.
– Потому что так правильно. А зачем тогда законы нужны, если отпускать каждого преступника, обладающего необыкновенными способностями? Подонки, которые убивают людей, должны почувствовать то же самое, что и их жертвы.
Младший прокурор сам не пострадал от действий Ли Ёнхвана и не пережил травматичный опыт в прошлом, как Чан Тонхун. Он просто усердно учился, чтобы стать прокурором. А убить преступника он хотел из-за чувства справедливости.
После слов коллеги Чан Тонхун успокоился. Но не успел он и рта открыть, чтобы ответить, как увидел бегущего к нему человека.
– Прокурор Чан! Твои ругательства слышны аж на первом этаже! – крикнул он ему. Это был главный прокурор Куама.
При виде его Чан Тонхун расслабился.
– Неужели Ли Ёнхван останется безнаказанным? – спросил он, подойдя к главному прокурору.
