Больше всего Наталья боялась, что уведут немцы-ироды корову, но пока бог миловал, были с молоком. На святки было решено зарезать борова, пока не отняли полицаи. Но прежде думали, как это сделать тихо. Ведь за ходом скотины наблюдали полицаи, и все было записано и взято на учет, а хочется и запасы сделать, и партизанам дать мяса.
Решили дождаться сильной метели и пурги, чтобы не так слышно было, и дождались. Перед святками мороз ослаб, пришли метели. Дед с сыном Данилой собрались ранним утром и пошли к Наталье резать кабана. Данила был мужик средних лет, инвалид, хромой на ногу, но достаточно крепкий и сильный. Они связали кабану ноги веревкой, натянули мешок на голову, затем Данила взял тяжелую дубинку с наконечником и со всей силы ударил кабана в лоб. Кабан даже не успел взвизгнуть, как тело его осело, под тяжестью веса. В это время Данила уперся в бок кабана, поднял его ногу и всадил нож прямо ему в сердце. Прислушались, вроде бы тихо.
– Слава богу, получилось! – облегченно вздохнули мужики и закурили.
Тушу решили не осмаливать, так как запах горелого мяса может привлечь посторонних. Дед Гриша с Данилом быстро разработали тушу – благо, опыта в этом деле было хоть отбавляй. Тушу разрезали по кускам и спрятали по тайникам. Вечером передали партизанам часть туши, они были очень рады такому подкреплению сил.
Казалось, все прошло благополучно, но не тут-то было. Через пару дней у них появился наряд полиции во главе с Окунем. Кто донес – неизвестно, но Окунь был извещен о том, что закололи борова.
Он начал с порога:
– Куда дели кабана? Наталья, отвечай – ты хозяйка, в вашем доме по записи числится кабан.
В разговор вступил дед Гриша:
– Кабан сдох, кормить то нечем, несколько дней не жили мы здесь, он заболел и вот его нет.
Как назло, на глаза попались уши, которые дед принес девчонкам для лакомства.
– Я вижу, вы забили его, где мясо? Вы что не знаете, что за самовольный убой скотины полагается по новому закону расстрел?
– Да хряк он был, мясо у него было несъедобное, с запахом, забили и мясо выбросили, без толку кормить было. Сходи в конную могилу, увидишь его там, туда свалили, – с огорчением говорил дед Гриша.
– Посмотрим, сходим, но если ты соврал, то сам, старый хрен, останешься без своих яиц, – захохотал Окунь и вышел их избы. – А ты, Наталья, пойдем, покажешь, что у тебя можно взять из продуктов.
Все осмотрев, Окунь заглянул в погреб и в конце сказал:
– Если будешь помогать партизанам, то знай, не сносить тебе головы, пеняй на себя, я предупредил тебя, – повернулся и ушел, взяв с собой то, что бросилось на глаза из припасов.
На следующий день по селу пронесся слух, что убили женщину. Она несла картошку и разные припасы партизанам. А в это время полицай просматривал окраину леса. Он окликнул женщину, но она не остановилась, а наоборот, припустила быстрее, полицай выстрелил ей в спину. Убедившись, что она мертва, полицай пошел дальше. Жители похоронили ее на кладбище. А звали ее Алдона, она носила пищу партизанам, там, в отряде, был и ее муж.
Глава 3
Воля и борьба. Непобежденные
Подвиг Русской женщины
Зима выдалась на редкость морозная и ветреная. Люди коротали время у печки-буржуйки. Хотя в домах было тепло и уютно, но было грустно и скорбно – шла война, приходили похоронки, умирали близкие и родные люди.
Таня со своими сестрами, в основном, занимались рукоделием: шили, вязали, рисовали, читали книги, иногда играли в карты, дурачились.
Анна занималась народным ремеслом: пряла, ткала холсты, полотна, коврики. В доме установили ткацкий станок. Ставки взяли у родственницы, Ольги Фирсовой. Нести их было очень тяжело, но один незнакомый мужчина помог принести и установить их в доме.
Поговаривали, что мужчина этот из раненых бойцов Красной Армии, попал в окружение, подлечился и собирается вернуться к партизанам, в отряд. Звали его Андрей Чесноков. Ходила молва о том, будто жил он у соседки, Насти. Андрей очень много курил самосад и кашлял громко, надрывисто. Был он рукодельным, зарабатывал себе на питание тем, что ремонтировал старые вещи. Сам по себе был молчаливым, неразговорчивым и угрюмым, но любопытным, и его интересовало, где находятся партизаны. Тане он не понравился, и его взгляд, и любопытство по поводу партизан.
Стало известно, что Андрей часто захаживает к Вере Коростылевой. Все знали, что до войны она преподавала немецкий язык в школе. Вера работала в немецкой комендатуре, в Кокоревке. Она с двумя сыновьями, Володей и Женей, жили в доме пожилой женщины Меланьи, своего дома у них не было. Когда она уходила в Кокоревку, Меланья присматривала за детьми.
Частенько к Вере заглядывал ее отец, Федор Коростелев, люди поговаривали, что он был партизаном. До войны Федор был лесником и знал в лесу каждую тропинку. С отцом Вера передавала партизанам важные сведения. Делала она это очень осторожно, незаметно вкладывая в его карман записку.