Андрей Чесноков, как-то смог расположить Веру к себе настолько, что она решила поговорить с отцом о том, чтобы его взяли в партизаны. В этот вечер она намекнула отцу об Андрее, отец молча кивнул и сказал о том, что скоро будет создаваться новый партизанский отряд, будут набирать новобранцев, там он и сможет представить Андрея.
Видно было, как Андрей после этого оживился, ведь он давно хотел в партизаны, но цели, как оказалось впоследствии, у него были совсем другие. Очень жаль, что Вера не смогла разглядеть его истинные намерения, разгадать его душу, и доверилась этому совершенно незнакомому человеку.
Приближался Новый год, дед принес из леса небольшую елочку, девушки нарядили ее. Встречали 1942 год без радости и настроения. Наталья приготовила и накрыла стол. Сварила клюквенный кисель для девочек, с отцом налили себе по рюмочке за встречу нового года. Загадали желание, чтобы следующий год принес в село хорошие вести о победе над врагом. Попели застольные песни, но праздника они не чувствовали. Лишь за окном было слышно, как пьяные полицаи, напившись самогонки, горланили песни под гармошку.
Сразу после Нового года произошло событие, которое потрясло всех жителей села. С утра объявили, чтобы все жители села собрались на площади у комендатуры. Перед комендатурой были сооружены виселицы для казни людей. У крыльца стояли немецкие солдаты с автоматами, широко расставив ноги. Поодаль кучковались местные полицаи, во главе с Давыдовым, который возглавлял комендатуру в Кокоревке. Зловеще развевался фашистский флаг. Люди затаились в своих мыслях и не могли даже подумать о том, кого будут казнить. Вдруг все увидели, как из комендатуры вывели переводчицу, Веру Коростелеву, и молодого парня из соседней деревни, Сергея Жавмера. Было видно, что их били и пытали, волосы у Веры были растрепаны, одежда изорвана, лицо все в кровоподтеках.
Комендант заговорил по-немецки, переводчик переводил на русский с большим акцентом. Сначала представили Сергея, он обвинялся в связях с партизанами, пытался оказывать сопротивление немцам, при аресте у него было оружие. Его приговорили к смертной казни через повешение и объявили о немедленном приведении приговора к исполнению.
Полицаи подошли к Сергею, винтовкой стали толкать его к виселице. Через несколько метров Сергей остановился, повернулся к Давыдову и плюнул в его холеную морду: «Сволочь продажная! Победа будет за нами!».
Давыдов ударил Сергея прикладом в спину и заорал, вытирая лицо. Сергей стал на подставку, на его шею набросили петлю, но он успел крикнуть:
«Пусть я умру, но смерть будет и вам, оккупантам!».
Подставку выбили из-под его ног, тело Сергея дрогнуло, обмякло, народ охнул, из толпы донесся плач.
Затем вывели Веру, грубо подтолкнули ближе к виселице. Комендант громко заговорил лающим противным голосом, переводчик стал переводить:
– Вера Коростелева обвиняется в измене фюреру. Пользуясь служебным положением, она передавала информацию и важные документы партизанам. Арестована с поличным, при ней оказалась важная информация, которую она не успела передать. Приговаривается к смертной казни через повешение. Но ей мы даем возможность сознаться и рассказать нам о расположении партизан, дать нам данные об отрядах, предоставить список партизан – и мы сохраним ей жизнь.
Вера стояла молча, ни один мускул не дрогнул на ее лице.
Давыдов заорал в бешенстве:
– На колени, сука! Расскажи, что знаешь! – Он подошел к ней и смотрел прямо в глаза. – Дура, подумай о своих детях, об их будущем, что с ними будет. Говори же не молчи, или ты как была упрямая комсомолка, такой и подохнешь?
Вдруг Вера отошла от него на шаг и заговорила:
– А мне от вас не надо пощады, я ее не жду! О моих детях позаботятся, на все Воля Господа! Придет время, и вы тоже ответите за свои деяния на нашей Земле! Наш народ победит, и вам пощады не будет! Иуда, оборотень грязный!
– крикнула она с гордо поднятой головой Давыдову. Ее слова слились с воем ветра и стоном толпы, раздался плач и крики.
Полицаи стали грубо толкать Веру к виселице. Она оттолкнула полицая, и гордо подняв голову, пошла сама к виселице, красивая, смелая, даже перед своей казнью. Встав на подставку, Вера еще успела сказать несколько слов:
– Мы умираем за победу нашего народа, за наших детей и счастливую мирную жизнь на земле.
Ей больше не дали говорить, выбив с силой подставку из-под ног. Вера умерла как героиня, за Родину, за русский народ и его победу.
Дети стояли с Аней и Таней в толпе и плакали, было невыносимо смотреть на эти не по-детски скорбные лица. Когда тело закачалось в воздухе, младший сынишка с криком: «Мамочка!», – бросился по снегу к виселице:
– Мама, не умирай, ведь я же люблю тебя!
Один из солдат с криком: «Цурюк! Назад!», – выпустил автоматную очередь в землю, чтобы припугнуть мальчика. Мальчик упал. Таня рванулась и, побежав к Жене, накрыла его своим телом. Толпа ахнула, недовольно зашумела, показывая на солдата. Солдаты всполошились, послышались крики в сторону Тани:
– Назад! Стрелять буду!
