– Просто удивительно! Даже не верится! – радостно восклицала Сяо-шань. – Теперь я понимаю, почему вы, дядюшка, с таким восторгом говорили об этом указе. Это действительно небывалое, неслыханное событие. Но как бы там ни было, мне вряд ли выпадет счастье получить грамоту почета. Я просто и не смею об этом мечтать – ведь знания мои так еще ничтожны. Правда, можно, ни на что не рассчитывая, принять участие в самих экзаменах, но и тогда нужно как следует взяться за учение. Поэтому буду просить вас о неустанных наставлениях и указаниях. Однако и эта мечта может быть осуществлена лишь в том случае, если до экзаменов останется много времени, если же они будут назначены на следующий год, тогда придется оставить всякие мысли об этом.
– Как же понимать твои слова? – удивился Тан Минь. Но что ответила Сяо-шань, оставим до следующей главы.
Удивленный рассуждениями племянницы, Тань Минь спросил у нее:
– Не понимаю, почему ты должна оставить всякие мысли, если экзамены назначат на будущий год?
– Если экзамены были бы попозже, – ответила Сяо-шань, – то я смогла бы как следует подготовиться. Если же они начнутся скоро, то я вряд ли смогу в них участвовать. Я ведь запустила занятия, да и вообще мало что знаю, а кроме того, мне слишком мало лет.
– Да, знания, конечно, необходимы. А что касается возраста, то, по-моему, чем моложе, тем лучше. Думаю, что великовозрастным даже и не разрешат держать экзамены. Словом, ты занимайся. А если экзамены даже и назначат на будущий год, то бояться нечего: кистью ты уже и так умеешь хорошо писать.
И вот Сяо-шань целыми днями стала просиживать над книгами.
Как-то в начале следующего года Тан Минь принес племяннице списанный им в школе указ:
– Вот он, этот указ об экзаменах для женщин, – сказал Тан Минь, протягивая Сяо-шань свиток. – В нем еще двенадцать статей-правил для экзаменующихся. Внимательно прочти его, и тебе станет все ясно.
Сяо-шань прочитала следующее:
“Судьбу страны принявшая от неба”[342] повелевает: если небо и земля дарят человеку все лучшее, что есть в природе, не делая при этом различий между женщиной и мужчиной, то почему бы нам, царствующей монархине, при поисках крыльев, в правлении подсобляющих, не дозволить себе сделать исключение. Конечно, юноша, обладающий кладом знаний научных, благороден, как яшма прекрасная, но и дева с блестящими обширными познаниями украшает собой царство земное.
Наше государство всегда покровительствовало людям даровитым, считая это важным делом. Так было спокон веков, при всех монархах. Ныне же, когда волею неба нами вводятся в стране ряд новшеств и нужда в талантах столь же велика, как велика нужда во влаге для жаждущего человека, всем достойным широко раскрыты двери, и к ним наш глас призывный обращен.
„Лучшие цветы древ персика и сливы уже отобраны главою палаты Весенней“ [343], но внутренние уложения ограничивают отбор талантов и светлые умы девичьих теремов не допускались к государственным экзаменам.
И если юноше предоставляются все возможности взвиться гордым орлом на высоком посту, а девушке не позволяют орлицей с ним рядом взлететь, то можно ли говорить о справедливом отборе талантов и об их обилии при дворе?
Между тем, когда „Книге исторических деяний“ угрожала гибель, дочь Фу Шэна на память пересказала ее. „История династии Хань“ не была бы закончена, если составление ее не завершила бы Бань Чжао. А сколько женщин прославились своими обширными познаниями, когда они, скрываясь за шелковыми занавесями и ширмами [344], вели беседы на литературные темы! А кто дал поэзии непревзойденные образы цветка перца [345] и ивового пуха![346] Как в древности, так и ныне, в наши дни, всегда уважали и уважают красавиц с блестящим умом, и при вдумчивом отборе мудрых и способных яркий луч всеосвещающего указа должен проникнуть и в девичьи терема. Тем более должно так быть теперь, когда стало совершенно очевидным, что все лучшее в природе выпадает на долю не одних лишь мужчин; когда известно, что добродетель целомудрия всегда была присуща женскому началу; когда воспитание девиц, так же как и воспитание юношей, зиждется на обширнейшей литературе классиков и когда женщин блестящих дарований становится все больше.
И вот выслушав ряд мнений и советов, мы приказываем Палате обрядов провести государственные экзамены для девиц в третий год „Шэнли“ [347].
Правила проведения экзаменов следующие:
Первое. Первые испытания проводятся в уезде. Выдержавшие направляются на испытания в область, затем в столицу, где они экзаменуются сначала в Палате обрядов, а затем в тронном зале дворца.
Девицам, которые собираются экзаменоваться, надлежит заранее, во втором году „Шэнли“, подать местным властям прошение с указанием своего возраста, наружности, с приложением жизнеописания, а также представить поручительство в порядочности и благонадежности семьи.
