Племянницы До Цзю гуна, Тянь Фэн-хуань и Цинь Сяо-чунь, были приблизительно того же возраста, что Жо-хуа и Лань-инь. Девушки были очень хороши собой. Обе они с детства занимались с До Цзю гуном и теперь неплохо разбирались в поэзии и классических книгах. Но, кроме этого, они были еще и отличными рукодельницами, и Лань-инь и Жо-хуа начали учиться у них этому искусству. Свободное же время они проводили в беседах о стихах и словесности.
Устроив Лань-инь и Жо-хуа у До Цзю гуна, Линь Чжи-ян на следующий же день нанял небольшую лодку, погрузил в нее подарки и деньги, полученные в царстве Женщин, и отправился к сестре.
С тех пор как жена Тан Ао узнала, что ее мужа лишили звания таньхуа, она со дня на день стала ждать его возвращения домой. Но Тан Ао она не дождалась, а получила от него письмо, из которого узнала, что он вместе с Линь Чжи-яном отправляется в плавание. Она боялась, что муж не вынесет всех тяжестей жизни на море, и часто в разговоре с дочерью своей, Сяо-шань, упрекала Линь Чжи-яна и его жену. Но время шло, и незаметно пролетел год.
Однажды, охваченная тоской по отцу, Сяо-шань в грустном раздумье взялась за кисть, и чувства ее как-то сами собой излились в стихах:
Только она кончила писать, как в комнату вошел Тан Минь. На лице его сияла радостная улыбка. Тан Минь сразу обратил внимание на стихи, прочел их и, одобрительно кивая головой, сказал:
– Гм! Чувство тоски по отцу так и струится в стихах! Не знал я, что ты стала так искусна в стихосложении. Но вот в конце ты говоришь, что собираешься отправиться на поиски отца. Где же ты будешь искать его в море? К тому же он и сам, должно быть, скоро вернется.
– Не потому ли вы так радостно улыбаетесь? – спросила Сяо-шань. – Уж не получили ли вы какое-нибудь известие о возвращении отца?
– Нет, я радуюсь другому. Только что в школе я прочел всемилостивейший указ. Это исключительное по своей важности, невиданное еще в мире событие. И я горжусь тем, что являюсь его современником.
– Что же это за указ? Может быть, государыня решила наградить всех сюцаев чином и определить их на службу, и вам, таким образом, теперь предоставится возможность стать чиновником?
– Если бы всех сюцаев сделали сразу чиновниками, то некому было бы и учительствовать. Нет, дело не в этом. Нынче, как ты знаешь, на престоле у нас женщина. Это случается очень редко. Притом вот уже больше десяти лет, как она царствует, и страна пребывает все это время в мире и спокойствии, да еще и урожай собирает богатый. И вот в будущем году императрице исполняется семьдесят лет. По этому-то случаю она и издала указ. Двенадцать его статей касаются исключительно женщин. Такого еще никогда не бывало!
– А вы списали этот указ, дядюшка?
– Нет, не списал. Там двенадцать статей, да и указ этот выхватывали друг у друга из рук, так что списать не было никакой возможности. Но я запомнил каждую статью и могу все пересказать. Вот слушай.
Статья первая. Исходя из того, что почитание родителей лежит в основе моральных достоинств человека, государыня повелевает местным властям докладывать о всех женщинах, известных почтением к родителям – как к своим, так и к родителям мужа, с тем, чтобы в честь таких женщин воздвигать арки, жаловать их почетными грамотами и оказывать им другие знаки уважения и почета.
