– Если бы я побоялась дальнего пути, я не пошла бы с тобой, – ответила Жо-хуа. – А сейчас, когда мы еще ничего не узнали, бросать дело на полдороге не следует ни тебе, ни мне. Да и подумай, кто я такая, – существо, которое случайно вырвали из пасти тигра. Я ведь давно уже безразлична ко всему на свете, и потому, если мы и задержимся здесь надолго и мой приемный отец не дождется нас, то я останусь с тобой в горах и буду тоже совершенствоваться. Я к этому вполне готова, и беспокоиться обо мне тебе незачем. И если тебе кажется, что я пошла с тобой ради того, чтобы прогуляться в горах, и не подумала о возможных последствиях, то ты ошибаешься.
– Я не посмею отвечать тебе обычными словами благодарности, – сказала на это Сяо-шань, роняя слезы. – Но то, что ты сейчас сказала, навеки останется в моем сердце…
Подруги отправились дальше.
– Странно, мне сегодня почему-то хочется есть, – сказала Жо-хуа.
– Что ж тут удивительного! Ты забыла, что уже восьмой день, как мы в пути, – напомнила ей Сяо-шань. – Ведь, поев муки в первый раз, только семь дней не ощущаешь голода. Но нам с тобой везет: здесь повсюду полно кедровых орехов и сосновых шишек. Я вот только что съела несколько штук, они очень вкусные и душистые. Почему бы и тебе их не попробовать! Если ими можно будет утолять голод, то мы и будем ими питаться – это даже забавно.
Жо-хуа наелась ими досыта и долго после этого не ощущала голода. С тех пор подруги стали питаться только орехами. По дороге они рассуждали то о памятниках старины, то о стихах и песнопениях и за разговорами не заметили, как провели в пути еще дней шесть или семь.
И вот однажды девушкам показалось, что навстречу им движется какая-то человеческая фигура.
– Мы уже больше десяти дней в горах, и за все это время нам еще ни разу никто не встречался, – сказала Сяо-шань подруге. – И откуда это вдруг здесь взялся человек?
– Может быть, там впереди есть где-нибудь жилье, – высказала свое предположение Жо-хуа.
Человек постепенно приближался. Сяо-шань и Жо-хуа теперь могли уже разглядеть его. Это был седовласый старик-дровосек. Когда путник поравнялся с ними, Сяо-шань в знак уважения к старику сошла с тропинки.
– Скажите, пожалуйста, – почтительно обратилась она к нему. – Как называются эти горы и нет ли здесь поблизости человеческого жилья?
Дровосек остановился.
– Это Малый Пэнлай, – ответил он, – а хребет, что тянется впереди, называется «Цветы в зеркале». У подножия его есть заброшенный могильный холм; а за холмом деревушка под названием «Луна в воде»… В той деревушке живут одни отшельники. А почему вы спрашиваете об этом?
– Видите ли, в позапрошлом году в этих местах поселился один человек из Поднебесной империи, некий Тан. Может быть, вы слышали о нем? Не живет ли он случайно в той деревушке.
– Не Тан И-тин ли это из Линнани?
– Да! Именно его я и ищу. А откуда вы его знаете?
– Да мы ведь все время с ним вместе, как же не знать. На днях он дал мне письмо, чтобы я отправил его с попутной джонкой в Поднебесную империю. Вот очень кстати…
Старик вынул письмо, положил его на черенок топора и передал Сяо-шань [361].
Взглянув на конверт, Сяо-шань узнала почерк отца, но там было написано: «Дочери моей, Гуй-чэнь», а этого имени Сяо-шань не знала.
Видя недоумение Сяо-шань, дровосек сказал ей:
– Вы сначала прочтите письмо, а потом идите в «Беседку слез», тогда вы поймете, в чем дело.
С последними словами старик стал удаляться, словно уносимый легким, едва заметным движением ветерка, и исчез.
Сяо-шань вскрыла письмо и тут же вместе с Жо-хуа прочла его.
– Не понимаю, – сказала Сяо-шань, обращаясь к подруге. – Отец пишет, что встретится со мной только после того, как я выдержу экзамены. Но почему бы ему не поехать домой теперь, вместе с нами. Ведь это было бы куда лучше. Кроме того, он пишет, что я непременно должна переменить мое имя на Гуй-чэнь и только под этим именем сдавать экзамены. Почему он так решил? Не понимаю.
– Мне кажется, что во всем этом есть глубокий смысл, – ответила Жо-хуа. – Ведь государыня давно уже переименовала династию Тан в династию Чжоу, и если отец велит тебе называть себя Тан Гуй-чэнь [362], то, по-видимому, этим он хочет сказать, что хотя ты и получишь ученую степень при правлении ложной династии Чжоу, но все же останешься верной династии Тан. Обрати внимание: отец строго-настрого наказывает тебе вернуться и будет считать тебя непочтительной дочерью, если ты немедленно не отправишься домой, опоздаешь к экзаменам и не сможешь восстановить его честь. Мне кажется, что теперь, когда ты знаешь наказ отца, вряд ли тебе следует продолжать поиски.
– Все это, конечно, справедливо, но неужели стоило свершить такой далекий путь, чтобы так и не повидать отца? Ведь теперь мы точно знаем, что он здесь, где-то рядом. Не может быть, чтобы мы его не нашли. Пойдем вперед, а там решим, как нам быть потом.
Девушки перевалили через хребет и в стороне от дороги заметили могилу.
