– Здесь ведь обитель бессмертных, – сказала Сяо-шань подруге, – откуда же тут быть могилам? Уж не тот ли это могильный холм, о котором говорил старик дровосек?
– А вон посмотри! Там на скале высечено «Могила цветов в зеркале». Интересно было бы знать, что представляют собой эти «цветы в зеркале». Жаль, что мы не спросили об этом дровосека.
Подруги отдохнули немного возле могилы и пошли дальше. Они обогнули отвесную скалу и направились по тропке, которая вскоре привела их к арке, выложенной из белой яшмы. На арке крупными иероглифами было высечено: «Деревня Луна в воде». Но за аркой, сколько девушки ни глядели, никакого жилья не было видно. Дальше путь им преграждала небольшая речка. Моста не было, зато с одного холмистого берега на другой перекинулась огромная сосна, чуть ли не в два обхвата. Она вполне могла служить мостом. Держась за ветки, Сяо-шань и Жо-хуа перешли по сосне на другой берег и оказались в густом сосновом бору.
Через пол-ли лес кончился, и когда девушки вышли из него, перед ними открылась великолепная картина: чистые светлые воды, окаймленные прозрачной синевой далеких гор, повсюду виднелись холмы, на склонах которых возвышались яшмовые террасы, золотые беседки и живописно разбросанные дома. Вдруг Сяо-шань и Жо-хуа остановились – их взор застелил розовый туман, прямо перед ними заклубились облака, переливавшиеся всеми цветами радуги, и сквозь эти облака стала вырисовываться беседка.
Но что это была за беседка, известно будет из следующей главы.
Беседка, которую увидели Сяо-шань и Жо-хуа, была необычайна красива. Тысячами лучей исходило от нее золотистое сияние, вся она была озарена ослепительным блеском, и от этого сияния и блеска рябило в глазах. Когда девушки подошли ближе к беседке, они невольно остановились, очарованные красотой и величием представшей перед ними картины. Стремящиеся к самым небесам удивительные сосны и невиданные кипарисы и обвитые древними лианами бамбуки, вершинами упирающиеся в облака, со всех сторон окружали беседку и словно покрывали ее изумрудной шапкой; сама же беседка была увита множеством редчайших цветов и невиданных трав. Над входом в беседку красовалась большая доска с золотой надписью «Беседка слез», а с правой и левой сторон от входа висели парные надписи. На одной было написано:
на другой —
– Вот, оказывается, где та самая беседка, о которой говорил дровосек! – воскликнула Сяо-шань, прочитав вслух надписи. – И как она прекрасна! Давай зайдем посмотрим, что там внутри.
С этими словами Сяо-шань взяла Жо-хуа за руку и повела ее за собой.
– Вот не знала, что ты умеешь читать древнее головастиковое письмо, – сказала Жо-хуа, следуя за подругой.
Девушки только было собрались войти в беседку, как вдруг в ней послышался треск, все вокруг озарилось красным светом и в пылающих лучах стал вырисовываться образ бога Куйсина. Но, как ни странно, это была женщина. В левой руке она держала кисть, в правой ковш. Лицо богини можно было сравнить с нежным цветком или со светлой луной, и вся она была прекрасна, как бессмертная фея. На радужном облачке, окруженная лентами обвивавшихся вокруг нее огненных лучей, она тут же поднялась в воздух и полетела к созвездию Ковша. Жо-хуа, удивленная, обратилась к Сяо-шань:
– Мы с тобой больше других божеств почитаем бога литературы, но никогда не думали, что он может являться и в образе женщины. Оказывается он имеет два облика.
– Когда мы вернемся на родину, – сказала Сяо-шань, – и нам встретится храм этого бога, обещаю рядом с его мужским изображением поставить женское в честь того, что нам посчастливилось сегодня лицезреть его в образе богини.
Девушки совершили земной поклон вслед вознесшемуся божеству и вошли в беседку. Там оказался бирюзовый яшмовый престол с двумя каменными колоннами, над которыми красовалась надпись: «Цветы в зеркале, луна в воде», а на колоннах были две параллельные надписи:
На престоле возвышалась стела из белой яшмы. Она была высотой не более восьми чи, зато шириной в несколько чжан.
На стеле были высечены имена ста девиц; каждая из них значилась как небесная покровительница какого-нибудь цветка и имела свое прозвище. Расположены они были в таком же порядке, в каком располагаются имена в указах со списком выдержавших государственные экзамены на ученые звания, и рядом с каждой фамилией было указано место, занятое девицей на экзаменах.
Сяо-шань прочла весь список и невольно задумалась:
