С этими словами она вышла, мечом настрогала бамбуковых палочек, заострила их и, вернувшись в беседку, устроилась за столиком. Когда она попробовала писать этими палочками на банановых листьях, то увидела, что черты выводятся легко и слова отчетливо видны. Это очень ее обрадовало.
Сяо-шань принялась было переписывать, но вдруг словно вспомнила что-то и обратилась к Жо-хуа:
– Помнишь, какая изумительная картина открылась перед нами, когда мы вышли из лесу? Все эти удивительные по своей красоте беседки, живописно разбросанные дома, террасы… Ведь такое может быть только в неземном уголке, в обители небожителей, и мне кажется, что отец должен быть именно здесь. И раз мы теперь напали на его след, то не стоит сейчас бросать наши поиски на полпути. Ведь на переписку всей надписи потребуется немало времени и сделать это можно будет не спеша уже после того, как мы повидаем отца.
– Так-то так, – ответила Жо-хуа, – только как бы мы не проискали его зря.
Но, подумав, она добавила:
– Ладно, давай пойдем еще немного вперед, а там решим, как быть.
Взвалив на спины свои узлы, девушки покинули беседку и пошли в направлении видневшихся вдали террас и башен. Шли они довольно долго, пока в конце концов не оказались близко к желанной цели. И вот, когда они уже радовались своей удаче, до их слуха вдруг донесся громоподобный шум низвергающейся воды. Они прибавили шагу и, одолев невысокий подъем, увидели, что впереди им преграждает путь глубокий омут шириной в несколько десятков чжан, в который с разных сторон низвергались водопады. Девушки взобрались на вершину горы и внимательно оглядели всю местность… Было ясно, что перейти эту пропасть нет никакой возможности, и как ни велика была досада Сяо-шань, но придумать она ничего не могла.
– Мне думается, – сказала наконец Жо-хуа, – что старец, которого мы встретили и который в один миг вдруг куда-то исчез, вовсе не какой-нибудь простой дровосек, а святой отшельник, и явился он, чтобы вразумить нас. Не случайно ведь он передал тебе письмо от отца и говорил, что он часто бывает с ним вместе. А если твой отец пишет тебе, чтобы ты поскорей возвращалась домой, с тем чтобы не опоздать на экзамены, и обещает встретиться с тобой потом, значит, на то у него есть свои основания. Не знаю, как по-твоему, – продолжала Жо-хуа, – но мне кажется, что тебе следует переписать надпись на стеле и немедленно возвращаться. Тогда ты сможешь отправиться на испытания, да и матушка твоя, когда получит это письмо, увидит тебя, успокоится и избавится от напрасных ожиданий и тягостного неведения.
Сяо-шань сознавала, что Жо-хуа права, но была не в силах справиться со своими чувствами к отцу и стояла в нерешительности. Вдруг она заметила, что немного в стороне, прямо на скале, было что-то написано крупными письменами. Подойдя ближе, она разглядела написанное. Это были стихи:
После стихов следовали дата и подпись: «Тан И-тин из Линнани, под впечатлением виденного». Сяо-шань прочла стихи, остановилась на последних двух строках и, словно что-то вспоминая, долго не отрывала от них глаз, как бы не веря самой себе.
– Ну, будет тебе стоять так, – вывела ее из задумчивости Жо-хуа, – смотри, ведь здесь стоит сегодняшнее число. Всех намеков этого стиха я хоть и не понимаю, но слова «под впечатлением виденного» безусловно намекают на то, что твое присутствие здесь известно, а строка «но зря скитаться будешь ты, напрасно слезы лить» совершенно определенно говорит, что обойди ты хоть всю землю – все будет напрасно. В последней же строке: «отныне облачный Пэнлай лишь домом может быть» – я вижу прямой ответ на те стихи, что ты когда-то сочинила дома; помнишь, ты в них писала: «А Пэнлай так далек, так далек и случайные гости там реже залетной звезды». Ведь тогда ты и не думала, что отец действительно может оказаться на Пэнлае. Как видишь, все это не простая случайность, и твои стихи, таким образом, оказались пророческими. Кроме того, когда мы шли сюда, мы ведь не видели на этой скале никаких стихов. Не сомневаюсь, что все это дело рук бессмертных, и, по-моему, нам теперь только и остается, что подчиниться воле твоего отца и возвратиться домой в Линнань. Как знать, может быть, когда-нибудь твой отец явится за нами и поможет нам тоже стать бессмертными!
С этими словами Жо-хуа взяла Сяо-шань за руку и повела ее назад, в беседку. По дороге они подкрепились орехами, нарвали еще банановых листьев и настрогали бамбуковых палочек.
– Интересно, сколько же слов будет в этом списке? – спросила Жо-хуа у Сяо-шань, когда они уже сидели в беседке.
– Всего тысячи две, – ответила та. – Постараюсь писать побыстрее и думаю, что завтра успею все переписать…
