Раздался дружный смех, а Вань-жу, обиженная, с укором обратилась к Гуй-чэнь:
– А ты тоже додумалась – среди ночи посылать с записками. Хорошо еще, что я не так труслива, а то могла бы и умереть со страху.
– Ты хоть со страху не умерла, но перепугалась все же порядком, если полезла под кровать, да еще с босою ногой, – подсмеивалась над девушкой Фэн-хуань.
– А в чем было дело? – спросила Лянь Цзинь-фэн у Гуй-чэнь. – Кого это вы посылали к сестрице Вань-жу, что она так перепугалась?
Тут Гуй-чэнь рассказала ей о том, как накануне явилась Цзы-сяо и как она взялась передать письмо.
– Когда она влетела к нам в комнату, – вспоминала Хун-цюй, – я сперва увидела только красную полосу света и тоже испугалась. Потом я уже разглядела, что это была девица, одетая во все красное, с лицом, пылающим ярким румянцем. Надо сказать, что вечером при свете лампы она была очень хороша собой.
– Цзы-сяо [409] такая красная, а зовут ее лиловой, – вставила Сяо-чунь. – Надо было бы дать ей имя, связанное с чем-нибудь красным. А вот сестрицу Хун-хун [410] назвали красненькой, а лицо у нее скорей лиловатое. По-моему, им следовало бы поменяться именами, чтобы имя каждой соответствовало внешнему облику.
– Если бы имена давались по такому признаку, – заметила Фэн-хуань, – тогда на лице у Тин-тин [411] должны были бы быть беседки, а у Жо-хуа цветочки.
– Вот я и боюсь, как бы наши лица в самом деле не зацвели, – отозвалась Жо-хуа. – Я уже давно заметила, что у наших чернявок Хун-хун и Тин-тин личики что-то начали светлеть. Слова Фэн-хуань, право, очень встревожили меня.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Гуй-чэнь.
– Я слышала, – отвечала Жо-хуа, – что здесь многие болеют страшной болезнью – оспой. И заболевают ею главным образом чужеземцы. Вот у Хун-хун и Тин-тин уже цвет лица изменился. Боюсь, как бы нам всем пятерым, приехавшим из-за моря, не заболеть оспой.
– Это верно, – с беспокойством подтвердили Хун-хун и Тин-тин. – Как же быть? Чего доброго еще пропадем здесь.
– Это еще не беда, – сказала Цзинь-фэн. – Пропали бы – и дело с концом. Хуже, если зацветут на лице цветы и все лицо будет в узорах. Вот тогда действительно хоть помирай со стыда.
– И это бы еще не беда, – засмеялась Вань-жу. – Но ведь такой разукрашенной и жениха-то не сыскать.
– Тебе все шутки да смех, – пристыдила ее Гуй-чэнь, – а дело серьезное, и надо заранее принять меры. Ведь они действительно могут заболеть и тогда опоздают на экзамены. Надо будет обратиться к почтенному До Цзю гуну. Он знает много всяких снадобий и, может быть, подаст нам какой-нибудь совет. Пусть сестрица Сяо-чунь сегодня же напишет ему письмо.
– Нет, писать незачем, – возразила Фэн-хуань. – Должна вам сказать, что в нашей семье давно уже знают верное средство против оспы. Лучшим доказательством того, что это прекрасное средство, могу служить я сама, так как я пользуюсь им и ни разу еще не болела.
– Вот как! – радостно воскликнула Жо-хуа. – Оказывается, ты знаешь средство от оспы! Великолепно! Как же это лекарство приготовляется, что туда входит? Знают ли это средство в народе?
– Конечно, знают, – отвечала Фэн-хуань. – Но в наши дни люди мыслят иначе, чем в былые времена. Теперь все преклоняются перед роскошью и богатством, ценят лишь те средства, которые изготовляются из дорогостоящих снадобий. Только бы целебное средство было дорогим – вот тогда его считают чуть ли не чудодейственным, а помогает ли оно, полезно ли – об этом мало кто думает. Попробуйте посоветовать людям средство, которое не требует дорогих и редких лекарств! Ведь им будут пренебрегать и вообще не станут его употреблять, как бы ни было целебно его действие. Так случилось и с нашим снадобьем. Оно мало известно именно потому, что изготовляется из самых дешевых лекарственных веществ и стоит буквально гроши. Способ его приготовления мои предки узнали когда-то от одного странника, и с тех пор секрет его передается у нас в семье из поколения в поколение.
– А я вот слышала, – сказала Сяо-чунь, – что есть такая богиня Оспы и заболеть человеку оспой или нет – всецело зависит от нее, так что нас спасти от болезни могут только ее благосклонность и забота. Вот не будете молиться ей и просить ее покровительства, и оспа разрисует вам все лицо. Небось, вспомните тогда шутку Вань-жу о женихах. Да что там говорить о женихах! Одна возня с пудрой чего будет стоить. Попробуйте-ка каждую оспину на лице засыпать пудрой. Беда ведь и только!
– А можно ли у вас в доме помолиться этой богине? – спросила Хун-хун у Гуй-чэнь.
– Нет, – ответила Гуй-чэнь, – это ведь храмовое божество, которому нужно поклоняться в храме.
– Как же быть? – сказала Жо-хуа. – Ведь нам, девушкам, не подобает молиться в храмах. Это значило бы нарушить правила поведения для благородных девиц.
