– Вчера слышала от отца, что господин Инь считается лучшим знатоком словесности. Раз вы, уважаемые барышни, удостоились его похвалы, то нетрудно себе представить, что ваши имена будут превозноситься и в самой столице. Хочу верить, что не случайно на мою долю выпало счастье встретиться с вами, – заключила она, обращаясь к Гуй-чэнь и Жо-хуа.
– Ну что вы, право! Что я собой представляю. Невежда, чужестранка! – скромничала Жо-хуа. – Мне стыдно за ничтожность моих познаний, и ваши лестные похвалы заставляют меня краснеть. Другое дело – сестрица Гуй-чэнь, таланты ее давно всем известны, и само собой понятно, что она должна пойти высоко в гору. А то, что я вчера не по заслугам оказалась среди первых, – это чистая случайность, и из этого еще ничего не следует.
– Да что там говорить! – заявила Цзинь-фэн, обращаясь к Гуй-чэнь и Жо-хуа. – Если почтенный экзаменатор считает, что ваши сочинения будут признаны первыми на экзаменах в палате, то значит, так и будет, и нет сомнений в том, что и на дворцовом экзамене вы тоже будете первыми.
– А вот о том, кто будет первым на экзаменах во дворце, отец как раз ничего и не говорил, – заметила Цяо-вэнь.
– Ну, я думаю, – сказала Лань-инь, – что почтенный господин Инь не говорил об этом потому, что в указе об экзаменах есть положение, на основании которого на дворцовых экзаменах сочинения не только не переписываются, но и имена написавших сочинения не заклеиваются. В этом случае может иметь значение особое мнение государыни в отношении каждой экзаменующейся. Вероятно, поэтому и трудно предсказать, кто будет первым.
– Да, вы, пожалуй, правы, – согласилась с ней Ти-хуа.
– Если так, – заявила Хуа Цзай-фан, – тогда у меня есть надежда быть признанной первой на дворцовых экзаменах.
– Почему вы так думаете? – удивилась Сю-тянь.
– Мне говорили. – ответила ей Цзай-фан, – что в свое время, когда нас еще не было на свете, государыня как-то раз приказала расцвести всем цветам у нее в саду. По этому поводу она устроила грандиозный пир. Приглашенные на этот пир развлекались тем, что слагали стихи, сочиняли песнопения, и во всем дворце царило необычайное веселье. Вот я и думаю, что когда в будущем году на предстоящих дворцовых экзаменах государыня увидит мою фамилию и мое имя – Хуа Цзай-фан, это ей напомнит то время, когда по ее приказу расцвели все цветы, наведет ее на мысль, что и теперь опять по ее приказу цветут цветы. Естественно, что это доставит ей удовольствие, и, кто знает, может быть, она решит признать мое сочинение самым лучшим.
– Вы чересчур скромничаете, – заметила Сяо-чунь и иронически усмехнулась. – Ваши сочинения сами по себе достойны того, чтобы быть признанными лучшими, и ваши фамилия и имя тут ни при чем.
Цзай-фан постаралась замять этот разговор:
– Слышите, как гремят барабаны и бьют в гонги, – сказала она. – Идет такое замечательное представление, а мы здесь толкуем о разных пустяках. Это просто пренебрежение к гостеприимству хозяев. Пойдемте! Если не хотите, то извините меня, я пойду одна.
– Я не знала, что вы так любите театральные представления, – сказала Гуй-чэнь. – Я охотно составлю вам компанию.
– Нет, – остановила ее Хун-цюй, – гостей у вас много, и вы хозяйка, поэтому оставайтесь здесь, а я вместо вас пойду с Цзай-фан.
– Вы сами гостья, и мне неловко утруждать вас, – сказала ей Цзай-фан.
– Ничего, – вмешалась Лян-чжэнь. – Она хоть и гостья сейчас, но вообще-то она здесь свой человек – полухозяйка, можно сказать.
Хун-цюй покраснела, бросила недовольный взгляд на Лян-чжэнь и удалилась вместе с Цзай-фан.
– Не невестка ли это ваша? – спросила Гэн-янь у Гуй-чэнь.
– Да, невестка, – ответила та.
– А скажите, пожалуйста, сестрица Гэн-янь, – обратилась к разговаривавшим Я-лань. – Я давно слышала от нашего почтенного наставника, что как вы, так и сестрицы Цяо-вэнь и Ти-хуа обладаете незаурядными познаниями в литературе. Я была очень рада познакомиться с вами сегодня и убедиться, что это действительно так. Меня только удивляет, почему нынче, когда всюду уже начались экзамены, вы задерживаетесь здесь и не возвращаетесь к себе в уезд.
– Цяо-вэнь и Ти-хуа мне как раз вчера говорили, что после празднования дня рождения нашего почтенного наставника они вскоре уедут, – ответила ей Гэн-янь. – И я нисколько не сомневаюсь, что с их знаниями они выдержат все экзамены. Что до меня самой, то знаю, сколь ничтожно мое образование, и понимаю, что звания цайнюй мне не получить, а потому в предстоящей поездке в столицу на экзамены мне лучше уступить свое место более достойным.
– Ну, что вы говорите! – ответила Гуй-чэнь. – Боюсь, что без вас на экзаменах во дворце первое место так и не достанется никому.
– Я вам хочу предложить вот что! – обратилась к девицам Цзы-сяо. – Поскольку всем нам сегодня посчастливилось встретиться и близко узнать друг друга, так почему бы нам не стать назваными сестрами? Да и потом, когда мы окажемся в столице, нам будет удобней и проще заботиться друг о друге. Как вы на это смотрите?
– Это было бы очень хорошо! – согласились с ней все девицы.
