– Наверно, ты решила все-таки стать государем царства Женщин, – засмеялась Лань-инь. – Отдашь ей свои бумаги, а сама уедешь. Так, что ли?
– Ну, если ты согласишься быть у меня главным советником, то мне не страшно будет стать и государем, – смеясь, сказала ей в ответ Жо-хуа.
– Да, если ты уж станешь государем, – сказала Лань-инь, – то мне так или иначе быть при тебе советником.
Так как мало кто из присутствующих знал, какое отношение имеет Жо-хуа к царству Женщин, то к Лань-инь пристали с расспросами. Тем временем Жо-хуа отвела Гуй-чэнь в сторону и сказала:
– Помнишь, перед экзаменами в уезде мы думали, как быть с госпожой Цзы, и решили внести ее в список под вымышленным именем? Она ведь тогда настояла, чтобы оставили ее фамилию, а имя я ей написала первое, которое мне пришло на ум. Я тогда держала в руке яшмовую шпильку, вот и пришло мне в голову назвать ее Яо-чай, то есть «Яшмовая шпилька». И вспомни, что местом ее рождения мы решили указать Цзяньнань, так как боялись, что слишком много экзаменующихся будет из Линнани. А ведь и имя, и фамилия, и место рождения – все точно, как у той девушки, о которой сейчас нам рассказывала Сю-ин. Да и возраст подходит. А главное, что я совершенно случайно захватила с собой бумаги госпожи Цзы. Так почему бы нам не сделать доброе дело и не помочь той девушке.
– Отлично! – радостно воскликнула Гуй-чэнь. – Так и сделаем. Это будет прекрасный поступок, который к тому же сам собой напрашивается. Хорошо, что тебе сейчас все это пришло в голову, а то я бы об этом и не вспомнила совсем. Только другим пока ничего не говори, а то, может быть, Тин-тин будет неудобно. Отдай бумаги и скажи, что нашла их.
Жо-хуа тут же принесла бумаги госпожи Цзы и, протягивая их Сю-ин, сказала:
– Вот посмотрите-ка, случается ведь в жизни! Просто не верится даже.
Тин-тин сразу догадалась, чьи это документы. Видя, что Сю-ин стоит в нерешительности, она стала уговаривать ее взять бумаги.
– Колебаться тут нечего: ведь среди нас нет никого с таким именем и фамилией, а бумаги не поддельные, об этом свидетельствуют печати. Отошлите-ка скорей все это Яо-чай, она будет очень рада, уверяю вас.
Сю-ин позвала того же слугу, велела ему отнести девушке бумаги и передать ей, что они их нашли. Вскоре Цзы Яо-чай лично явилась поблагодарить Сю-ин. На ее расспросы, где и когда нашли эти бумаги, Жо-хуа ответила что-то неопределенное и добавила:
– Подавайте смело и ни о чем не думайте. Если что будет не так, мы все тут готовы отвечать. Ведь это не шутки. Кому из нас не хочется добиться почестей и славы?
Яо-чай, растроганная, еще раз поблагодарила всех, простилась и ушла.
Вскоре настал день экзаменов в Палате. Это было третье число третьей луны. Гуй-чэнь вместе с подругами явилась в Палату обрядов. Здесь в большом зале собрались ученые девицы со всех концов Поднебесной страны. У всех было приподнятое настроение, и в зале стоял шум и чувствовалось оживленье.
Началась перекличка, а затем и сами экзамены, которые кончились лишь поздно вечером.
