– Моя фамилия на самом деле Сюй, а зовут меня Ли-жун. Отца же моего звали Цзин-гун. Так как брат его, Цзин-е, попал в беду, то отцу моему пришлось скрываться, и он, изменив фамилию на Чжан, бежал с семьей за море и стал торговцем. Три года тому назад мои родители скончались, и я стала думать о возвращении на родину, но, не зная, как там обстоят дела, не решалась действовать вслепую и продолжала вести торговлю. Позавчера мы попали в бурю, и джонка сильно пострадала, а вчера вы, дядя, приказали через вашего матроса сообщить мне о вашем великодушном намерении помочь мне. Меня это очень растрогало, поэтому, когда на вас напали разбойники, я постаралась в меру моих сил помочь и вам тоже, и оказалось, что это вы, дядя.
В это время к ним подошел Сюй Чэн-чжи. Услышав шум на берегу, он сразу вскочил и хотел было действовать, но тут он увидел, что девушка с соседней джонки уже успела сразить множество разбойников. Он не хотел отнимать у нее славу ее подвига. Когда оставшиеся в живых разбойники разбежались, он решил показаться и перешел на соседнюю джонку. Тут Тан Ао подробно рассказал им, что с ними было, брат и сестра, обхватив головы руками, зарыдали от радости.
Тем временем на берегу поднялась пыль, издали показались люди, скачущие на конях.
– Дело дрянь, – сказал До Цзю гун, – ясно, что это еще один отряд разбойников, который несется на нас, чтобы отомстить нам. Как же быть?
– Есть ли на джонке оружие? – спросил Сюй Чэн-чжи.
– Есть длинное копье моего покойного отца, не знаю – подойдет ли оно тебе, двоюродный брат, – сказала Сюй Ли-жун. – Мои матросы даже поднять его не могут; оно в передней каюте, посмотри, пожалуйста.
Сюй Чэн-чжи вбежал в каюту и вынес оттуда копье.
Люди на конях приближались, уже видно было, что они одеты в темно-синие рубахи и шапки ученых. Сюй Чэн-чжи понял, что это воины, посланные зятем государя страны Благонравных мужей, и выскочил с копьем на берег.
Полководец, находившийся во главе отряда, крикнул:
– Я Сыкун Куй из страны Благонравных мужей. Зять государя приказал мне передать вам, полководец Сюй, его приказ вернуться обратно; если вы вернетесь, вас немедленно повысят в чине, а если откажетесь, я должен буду отвезти ему вашу голову.
– Я целых три года провел в стране Благонравных мужей, – ответил Сюй Чэн-чжи, – и не получил повышения в чине, почему же теперь, стоило мне выехать оттуда, как вдруг меня хотят повысить? Я хоть и пользовался благосклонным вниманием зятя государя, но ведь я прибыл к вам на время, спасаясь от беды, а вовсе не ради почестей и славы; пусть даже сам государь уступит мне свой трон, мне этого не нужно. Прошу вас, уважаемый полководец, возвращайтесь и передайте мои слова зятю государя. Сейчас я спешу к себе на родину, если же когда-нибудь снова буду за морем, то обязательно явлюсь к зятю государя и вымолю у него прощение.
– Сюй Чэн-чжи не повинуется приказу, окружайте его, хватайте! – закричал Сыкун Куй. Воины с криками кинулись вперед, но Сюй Чэн-чжи так начал действовать своим длинным копьем, что они в панике разбежались.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сюй Чэн-чжи вернулся на джонку. Ли-жун тоже перешла на джонку Тан Ао, поздоровалась со своей будущей невесткой Сыту Ур и поклонилась жене и дочери Линь Чжи-яна. Линь Чжи-ян велел своему матросу заняться починкой джонки Сюй Ли-жун. А Сюй Чэн-чжи стал советоваться с двоюродной сестрой, как им вернуться на родину вместе с Сыту Ур.
Через два дня джонка была починена.
Сюй Чэн-чжи, Сюй Ли-жун и Сыту Ур распрощались с нашими друзьями и отправились в обратный путь на родину.
А До Цзю гун повел джонку Линь Чжи-яна вперед.
Прошло несколько дней, и они проехали мимо страны Свищегрудых.
– Как известно, – сказал Линь Чжи-ян, – у людей сердце находится в груди. А у этих грудь протыкается насквозь. Где же у них сердце?
– Я слыхал, что раньше у них грудь была как у всех людей, – сказал До Цзю гун, – но потом, из-за того что их поступки были нечестными, сердце у них стало сдвигаться в сторону или скашиваться вбок. Сегодня сдвинется, завтра скосится, так постепенно день за днем сердце отошло от своего прежнего места и не стало занимать главного положения в груди. Там, где прежде у них было сердце, появился большой нарыв, а там, куда сердце переместилось, появился огромный прыщ; с течением времени эти нарывы и прыщи стали лопаться, образовались неизлечимые свищи, вот почему у них в груди получилось сквозное отверстие.
Через несколько дней они доехали до страны Огнедышащих.
Тан Ао с До Цзю гуном и Линь Чжи-яном вышли на берег. Они еще не успели удалиться от джонки, как вдруг увидели толпу чернолицых людей, похожих на макак. Глядя на Тан Ао, они кричали что-то непонятное, жужжали, шипели и протягивали к нему руки. Похоже было, что они требовали плату за вход в город.
– Мы ведь простые путники, хотим только поглядеть на быт и нравы вашей страны, – сказал До Цзю гун. – Откуда у нас могут быть деньги?
Толпа продолжала шуметь и не расходилась.
До Цзю гун снова начал их уговаривать, но его перебил Линь Чжи-ян.
