– О, великий мудрец! – воскликнул он. – Я слышал, что есть старинное выражение: «Спасти жизнь человеку все равно что построить пагоду в семь ярусов» [304]. Сейчас жизнь моей дочери, да и моя тоже, находится в ваших руках, и только если вы согласитесь проявить свое великодушие, мы будем спасены!
Поспешно подняв его, Тан Ао сказал:
– Я не понимаю ваших слов, почтенный, поясните мне, пожалуйста. Если я могу что-нибудь сделать для вас, то неужели же откажусь вам помочь?
Встав на ноги, переводчик сказал:
– Мне уже шестьдесят лет, у меня только и есть одна эта дочь. С тех пор как она заболела, я употребил все средства, все силы на то, чтобы вылечить ее, но все это не дает ей никакого исцеления! Мать ее давно уже умерла от огорчения и заботы. Когда-то приезжал один чужеземец, и он сказал, что моя дочь обязательно должна поехать в чужие края и что если ей встретится бессмертный старец по фамилии Тан, то можно будет надеяться, что она будет долго жить. Теперь мы встретились с вами, и вы дали нам рецепт чудесного лекарства, но его нигде нельзя достать. Поэтому она в таком отчаянии. И вот я подумал, что раз моей дочери судьбой уже предназначено, что она выздоровеет только в том случае, если поедет в чужие края, и к тому же так удачно получилось, что ваша фамилия тоже Тан, и вы умеете лечить болезни, то я умоляю вас, не погнушайтесь нами, удочерите мою девочку и возьмите ее с собой в Поднебесную империю. Когда она выздоровеет, прошу вас, окажите огромную милость – выдайте ее замуж, позаботьтесь о ней. Я никогда вам этого не забуду! Если вы не согласитесь взять ее с собой, то ведь у нас здесь мало искусных врачей, нет чудесных лекарств, и самое большее через год, а то, может, и через полгода, она умрет. Для меня она дороже жемчужины, из-за ее болезни голова моя совсем поседела, я не могу ни спать, ни есть; если она умрет, что станет со мною? Наверное, тогда и мне уже не жить! – сказав это, он громко зарыдал.
Лань-инь, стоя рядом с ним, тоже заплакала. Все были расстроены.
Линь Чжи-ян сказал:
– Ты всегда любил делать добрые дела, зять. Сейчас представился такой случай совершить доброе дело, что если ты не согласишься, то я за тебя соглашусь!
В следующей главе вы узнаете о том, что произошло дальше.
– Если вы действительно отдаете вашу дочь моему зятю, чтоб он взял ее с собой, мы возьмем ее с нами, вылечим и, когда представится возможность, вернем ее вам, – сказал Линь Чжи-ян.
Лань-инь, плача, обратилась к своему отцу:
– Что вы говорите, отец! Как же я могу оставить вас одного и уехать? Ведь мама давно умерла, а других детей, кроме меня, у вас нет! Хотя я больна и не могу вам служить, но когда мы вместе, у нас на душе спокойно, разве мы можем вдруг так внезапно расстаться!
– Хотя все это так, – сказал переводчик, – но если тебя срочно не отправить в чужие края, где можно достать лекарства, то разве ты сможешь выздороветь? Твоя болезнь зашла настолько далеко, что если еще промедлить, то будет поздно. Каково будет мне, отцу, пережить такое горе! Да и я ведь тоже не вечен! Плохо, конечно, что нам приходится расставаться, но если ты выздоровеешь, то напишешь мне письмо, успокоишь меня, и я смогу еще прожить немного. Следовательно, наша разлука будет способствовать тому, чтобы мы оба остались в живых. Отбрось сомнения, дочка, и попроси этого мудрого человека стать твоим отцом. Если по приезде в Поднебесную империю ты сможешь вылечиться, все будет хорошо.
С этими словами он подвел дочь к Тан Ао, велел ей поклониться ему в ноги, как своему приемному отцу. Затем девушка поклонилась До Цзю гуну, Линь Чжи-яну и его жене. Переводчик тоже поклонился в ноги Тан Ао и поручил свою дочь его попечениям.
– Вы отдаете мне вашу дочь, и я принимаю ее как свою, преисполненный страхом, что не смогу полностью заменить ей вас, родного отца, – сказал Тан Ао, ответив на его поклон, – посмею ли я не посвятить всего себя ее благу?! Сейчас нужно прежде всего вылечить ее. Но я не могу заранее обещать, что сумею снова попасть сюда к вам, после того как вернусь на родину. Что касается замужества вашей дочери, то я отдам все свои силы тому, чтобы устроить ей счастливый брак, так что прошу вас, не беспокойтесь за ваше столь большое доверие ко мне!
В это время слуга переводчика принес серебро. Переводчик сказал:
– Здесь тысяча лан чистого серебра: пятьсот лан – скромное выражение моего уважения к вам; остальные пятьсот – на лекарства для дочери и на будущие расходы для устройства ее свадьбы. Что же касается одежды и головных украшений, то я все уже приготовил, чтобы вы не беспокоились об этом.
Слуги внесли восемь сундуков с вещами Лань-инь.
