Долго еще подруги сидели и за разговорами не заметили, как наступила глубокая ночь. И вот в то самое время, когда они с нетерпением ожидали возвращения Цзы-сяо, в воздухе вдруг раздался резкий свист и кто-то влетел в окно. Это была Цзы-сяо. Вслед за ней влетела еще какая-то девушка, одетая точь в точь, как Цзы-сяо, но только во всем лиловом, и тоже с мечом за поясом. При виде незнакомки Гуй-чэнь, Хун-цюй и Лян-чжэнь в испуге вскочили с мест.
Лян-чжэнь, которой не терпелось узнать, что с братом, превозмогая испуг, обратилась к Цзы-сяо:
— Ну, как? Удалось спасти брата? Где он? — спросила она прежде всего и, не дав еще Цзы-сяо ответить, указывая рукой на девушку в лиловом, добавила: — А это кто с тобой? Зачем она явилась сюда?
Но удалось ли Цзы-сяо спасти Сун Су и кем оказалась девушка в лиловом, вы узнаете из следующей главы.
— А знаешь, кто это? — сказала Цзы-сяо, обращаясь к Лян-чжэнь, — Это, оказывается, родственница твоя… Постой только, не торопись. Нам пришлось порядком повозиться, и мы очень устали. Сядем-ка сначала, а тогда уж поговорим. Все сели, расположившись по старшинству, и приготовились слушать, что им расскажет Цзы-сяо.
— Так вот сестрицу эту, — начала она, указывая на девушку в лиловом, — я встретила на полпути отсюда. Я сразу осведомилась о ее имени и фамилии. Оказалось, что фамилия ее Янь, имя Цзы-цюн, а родом она из Хэдуна. Цзы-цюн рассказала мне, что, когда она была еще девочкой, брат обучал ее владению мечом и теперь она в совершенстве владеет этим искусством. Жених Цзы-цюн оказался в беде, и по настоянию матери она отправилась ему на выручку. В свою очередь она осведомилась о моей фамилии и о имени. Я рассказала, кто я и куда направляюсь. Вот тут-то и выяснилось, что Сун Су это и есть ее нареченный. Дальше мы шли уже вместе. Когда мы догнали конвойных, я вступила в бой с начальником охраны, а Цзы-цюн тем временем похитила Сун Су. Затем я оставила начальника охраны и догнала Цзы-цюн. Сун Су мы доставили в деревню Яньцзяцунь и передали его почтенной чете Янь. Но нам сказали, что в этой и в соседних деревнях ищут сообщников князя девятого, так что в каждом доме люди находятся в страхе и беспокойстве. Потому мы с сестрицей Цзы-цюн поспешили вернуться сюда и посоветоваться с вами, как быть дальше.
Только теперь все поняли, в чем дело. Цзы-цюн осведомилась о фамилии и имени присутствующих, снова начались взаимные приветствия и поклоны, и все стали говорить об этой счастливой и удивительной встрече. Затем начали советоваться, где укрыть Сун Су.
— Ведь Сун Су жил в доме богача Суна, — сказала Хун-цюй, — а спрятан он теперь в другой деревне, в доме семьи Янь. По-моему, это очень надежное пристанище, и нам незачем искать другое.
Цзы-сяо не согласилась с Хун-цюй.
— Дело в том, — заявила она, — что сейчас ищут бывших повстанцев в обеих деревнях. И потом вы забыли еще об одном. Ведь начальник охраны, конечно, не примирится с исчезновением Сун Су и непременно устроит обыск в доме Сунов. А как только он узнает, что Сун Су это зять Яня, он, без сомнения, явится с обыском и туда. А ведь когда ищут важного государственного преступника, то могут учинить обыск даже на женской половине дома, и никто не посмеет этому противиться. Да мало ли что еще может случиться. Дело это серьезное, и надо все заранее обдумать. Мне кажется, что единственный и самый лучший выход для Сун Су это скрыться, уехав подальше отсюда. Но скажите, — продолжала она, обращаясь к Лян-чжэнь, — есть ли у вас на примете место, где можно было бы укрыть вашего брата?
— Ведь вы, сестрица, сами до сих пор скрывались от властей, и никто о вас ничего не знал, — сказала Янь Цзы-цюн, — по-видимому, вы жили где-то в отдаленном и укромном месте. Может быть, было бы спокойней и брата вашего устроить там на некоторое время.
При этих словах у Лян-чжэнь невольно навернулись слезы.
