– Ну, например, ты идешь по вокзалу, вокруг тебя десятки людей. А ты вдруг понимаешь, что не знаешь, что тебе делать дальше. Как будто ты – это уже не ты, а кто-то другой. И он хочет уйти с этого места. Ему все кажется глупым: то, что нужно подходить к людям и просить у них деньги, говорить какие-то убедительные слова.
– Нет, у меня такого не бывает. Когда я подхожу к кому-то, я всегда знаю, что мне делать. Если я чувствую, что человеку понравится моя улыбка, я улыбаюсь, а он дает мне деньги. Все просто. На самом деле я делаю то, что хочу. Но если вдруг меня что-то отвлечет, я вновь стараюсь захотеть. Так удобнее всего. Сначала ты заставляешь себя, но потом у тебя это входит в привычку. Это не глупо – хотеть то, что у тебя есть, а очень даже весело.
– Это интересно, но вряд ли у меня так получится. Я теряю контроль независимо от своих желаний. Это бывает по-разному. Иногда мне хочется заснуть на том самом месте, где я стою. Как будто все не по-настоящему, и даже я. Я представляю, что меня нет, и нет того, что вокруг меня. Я закрываю глаза, и все исчезает. А иногда мне хочется сделать то, что я не умею, например, улететь. Люди будут с удивлением смотреть, как я взлетаю вверх, и приходить к выводу, что до сих пор они мало знали о жизни.
– Было бы здорово посмотреть, как ты летишь, – улыбнулась девочка, – но ты же знаешь, что это невозможно. Зачем думать о том, что никогда не случится?
– Почему ты так в этом уверена?
– Потому что это так! Люди должны ходить по земле, и они ходят. Птицы летают, рыбы плавают, а люди ходят. Мы многого не умеем, но нам это и не нужно. Если ты будешь хотеть того, чего у тебя нет, ты совсем забудешь о том, что тебе дано. Ты мечтатель, Василь, и я считаю, что это плохо. Ты выдумываешь себе другую жизнь, и это отвлекает тебя от настоящей. Разве приятно терять над собой контроль?
– Даже не знаю. Иногда мне кажется, что лишь в эти моменты я живу, а все остальное – это просто сон. Тогда мне хочется, чтобы они повторялись и повторялись, но я не в силах сам вызвать их.
– Может, ты считаешь, что родился не в той семье?
– Не знаю. Но я часто чувствую, что мне хочется чего-то другого. Помимо того, что у меня есть. Скорее всего, это не связано с семьей, а связано только со мной.
– Как тебе кажется, ты нравишься сам себе?
– Я тебя не понимаю.
– Ну, нравится ли тебе твое тело, рост, вес, волосы?
– Оно меня устраивает.
– Может быть, ты хотел бы быть красивее? Ты и так очень красивый, но, мало ли, может, ты хотел бы другой нос или подбородок.
– Нет, мне это безразлично. Какая разница, какой я для других? Ты же любишь меня не за внешность.
– Конечно, нет, ты мой брат, и я знаю тебя с рождения. Хотя я не могу представить себе тебя каким-то другим. Я так привыкла видеть твое лицо и рада, что оно у тебя такое.
– Какое такое?
– Оно красивое и гладкое. А еще мне нравятся твои глаза. Мне кажется, тебе очень повезло иметь такие глаза. Они такие таинственные и бездонные. Когда смотришь в них, не можешь оторвать взгляд.
–Тогда получается, это тебе повезло, что ты видишь их. Сам-то я их не вижу, – усмехнулся Василь, – но зато я вижу твою улыбку, и мне тоже очень повезло.
– Но если не внешность, что же тогда ты хочешь изменить.
– Этого я пока не знаю.
– Ты хочешь летать, а для чего? Чтобы стать лучше других?
– Возможно. Я просто не хочу верить, что мир именно такой, как его видят все вокруг. Слишком мало интересного в том, чтобы ходить по вокзалу.
– Но ты же делаешь не только это! Еще ты веселишься, играешь. Разве это не интересно?
– Если задуматься, играть тоже скучно. К этому быстро привыкаешь.
– Но ты можешь придумывать новые игры! Кто тебе мешает?
– Все игры чем-то похожи друг на друга. Тебе нужно или бегать или притворяться. Но никогда не удается по-настоящему поверить. Куклы, машинки всего лишь ненужные вещи, которые кому-то что-то напоминают. Кукла никогда не станет живым человеком, а машина не поедет по большой дороге. Дети придумывают себе игры, используя эти штуки. Но это все так же глупо, как и вокзал с людьми.
– Может, ты просто становишься взрослым? Мне, например, тоже неинтересно играть в куклы. Но бегать я люблю, потому что это весело.
– Не думаю, я терял контроль, даже когда был совсем маленьким. И я никогда не играл в игрушки.
– А вот и нет, когда-то ты собирал предметы под столом, и мне приходилось их оттуда вытаскивать, чтобы мама не волновалась.
– Странно, я совсем этого не помню. А что я с ними делал?
– Ты выставлял их в ряд и смотрел на них. Наверно, тебе нравилось знать, что у тебя есть тайник и свои личные вещи.
– Тогда я, наверно, не знал, что они означают. Я видел их впервые, и мне было интересно. Теперь я все знаю про них, поэтому мне даже в голову не придет о них задуматься.
