Случай, а может быть, судьба связала жизни молодого шотландского лэрда Уильяма Скотта и его пленницы цыганки Тамсин Армстронг. Случайно оказавшись женатыми по цыганскому обряду, они решают заключить фиктивный брак, чтобы решить свои проблемы. Но при этом их одинокие сердца тянутся друг к другу, протестуя против формальных отношений. И когда в их руках оказываются судьба Шотландии и жизнь королевы, именно любовь помогает им разрушить козни заговорщиков и подарить друг другу то, в чем каждый из них нуждался больше всего.
– Твой отец – вор, – сказала бабушка, прижимая к себе маленькую Тамсин. – Шотландский мошенник и бродяга,
Тамсин никогда не доводилось бывать в каменных домах. Интересно, какие они, эти дома? Девочка предположила, что они наверняка холодные и темные, лишенные солнечного тепла и свежего запаха зеленого леса, к которым она привыкла и которые очень любила. Она не была уверена, что вор годится ей в отцы, неважно, шотландец он или цыган, но улыбнулась бабушке, так как знала, что та никогда не позволила бы ей уехать с отцом-шотландцем, если бы он был плохим гаджо.
Нона Фо улыбнулась девочке в ответ, и по ее смуглому скуластому лицу разбежались морщинки. Глаза у бабушки были черные, как уголь, в отличие от зеленых глаз внучки, которые та унаследовала от отца.
– У Арчи Армстронга доброе сердце, – продолжила Нона. – Кто мы,
Тамсин знала, что бабушка до сих пор оплакивает свою дочь, которая умерла, едва успев произвести ребенка на свет. Но она никогда не упоминала имени своей дочери и никогда не надевала одежду красного цвета, потому что этот цвет любила мать Тамсин. Таков цыганский обычай выражать скорбь. Нона и внучке не позволяла носить красное, хотя девочка совсем не помнила своей матери.
Отец и мать вместе решили назвать дочь Тамсин, но ни бабка, ни дед никогда не называли девочку именем
– Хорошо, бабушка, – кивнула Тамсин. – Я поеду с этим человеком, моим отцом, если ты этого хочешь.
По правде говоря, мысль о том, что ей придется покинуть бабушку и деда, пугала и печалила Тамсин, однако она была послушной девочкой и готова была на все, лишь бы доставить старикам радость.
– Твой отец захотел сам заботиться о тебе, своей доченьке, – сказала Нона. – Я думаю, сейчас, когда оба его взрослых сына погибли, он нуждается хотя бы в толике счастья, которое может поселиться в его каменном доме, который называется Мертон Ригг. Ты поедешь туда, чтобы доставить ему радость.
– Я должна буду остаться там навсегда? – настороженно поинтересовалась Тамсин.
– Мы обещали твоему отцу отдать тебя ему, хотя ты еще слишком мала. К тому же ты – самая яркая звездочка на небосклоне наших жизней. Мы назвали тебя Чалаи из-за этих светло-зеленых звезд в твоих ясных глазах, детка, – добавила она. – Но мы будем видеться так часто, как только сможем. Наши пути обязательно пересекутся, моя дорогая, и не один раз. А теперь я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила одну вещь.
– Какую? – Тамсин с любопытством смотрела в бабушкины глаза.
Нона наклонилась еще ниже к внучке и проговорила:
– Твоя ручка может кое-кого напугать, Чалаи. Ты должна всегда прятать ее. В мире слишком много людей, которые не в состоянии правильно понять то, что видят.
Тамсин кивнула и убрала левую руку за спину, сжав ее при этом в неуклюжий кулачок.
– Хорошо, бабушка.
– Некоторые цыгане верят, что у тебя дурной глаз, что ты проклята при рождении. – Нона откинула темные кудри с лица девочки. – Я думаю,
– Я знаю, некоторые люди говорят, что я –
– Не обращай внимания, – прервала Нона. – По какой-то причине судьба отметила тебя, и нам нужно верить, что она не оставит тебя своей милостью. Но ты должна иметь внутреннюю силу, чтобы вынести все, что тебя ожидает. Я надеюсь, однажды ты поймешь, что твоя рука – это дар судьбы, а не тяжкое испытание.
Тамсин кивнула еще раз, соглашаясь, хотя не поняла ни слова из того, что сказала ей бабушка. Она не видела никакого дара, только маленькую безобразную руку, отличавшуюся от любой другой и почти бесполезную. А ей так хотелось иметь обычную, красивую руку. Но Тамсин знала, что даже самое пылкое желание не в состоянии избавить ее от изъяна.
