Цыганское гадание полностью

– Правая ладонь всегда отличается от левой, – объяснила Нона. – Левая показывает качества и возможности, данные тебе при рождении, а правая – перемены, которые произошли в результате твоих поступков. Смотри! – велела она, постукивая пальцем по коже. Тамсин послушно уставилась на свою ладонь. Параллельно линии жизни шла прямая глубокая линия. – Эта линия гораздо сильнее здесь, на левой ладони. Сама судьба приготовила для тебя глубокую долгую любовь. – Цыганка улыбнулась. – Но когда любовь появится в твоей жизни, ты должна будешь рискнуть, делая выбор. – Она пожала плечами. – Иначе у тебя не будет ничего.

Джон Фо взял ладонь Тамсин в свои руки и поднес поближе к себе. Это движение открыло порез на запястье.

– Что это? – спросил дед.

– Знак свадебного обета! – вскрикнула Нона.

– Я… я… – запинаясь, бормотала девушка. – Это был несчастный случай…

– Но у красивого шотландца есть такой же знак. Я видела отметку на его руке прошлой ночью, когда врачевала его рану! – всплеснула руками старая цыганка. – Муж, я говорила тебе! Они с красавцем риа обменялась клятвами!

– Почему ты не сказала нам? – потребовал ответа дед. – Это даже не помолвка, это женитьба! Ты обещала себя этому мужчине и не сказала нам ни слова!

Тамсин тяжело вздохнула. Пришлось объяснить старикам как можно проще, что произошло между ней и Уильямом Скоттом в темнице Масгрейва, а также и то, почему она держала это в тайне.

– Судьба решила все за тебя! – снова вскрикнула Нона. – Ты думала, он не захочет тебя? Думала, мы не дадим своего согласия? – Нона ухмыльнулась. – Мы даем его!

– Если ты хочешь, чтобы он стал твоим мужем, мы согласны, – подтвердил Джон Фо.

– Но наш союз был случайностью! Мы не думали, что так произойдет. Я не была уверена, что это может что-то значить.

– Может, – сказал цыган. – Если ты не признаешь эту случайность настоящей женитьбой, ты причинишь себе много горя. И ему тоже, и всей семье. Всех будут преследовать неудачи. Ты должна будешь разорвать брачные узы, причем так, как это принято у цыган, и развестись с ним, если тебе не нравится этот мужчина.

– Но мы не собирались жениться, – оправдывалась Тамсин.

– Вы оказались женаты по воле рока, – сказал Джон Фо. – Такой знак судьбы нельзя игнорировать, не то вся наша удача обратится бедами и несчастьями.

– Твой дед прав. Судьба выбрала тебе мужа, – поддержала его Нона. – И на ладони риа есть знак двойного сердца. Я видела его! Какой радостный день, сегодня у нас женятся две пары! – Нона огляделась кругом. – Где мой новоиспеченный внук? Дайте мне обнять его!

– Нет! – Тамсин вцепилась в Нону, которая уже готова была заключить шотландца в объятия. – Пожалуйста, не надо! Он не знает! Вы не можете сказать ему об этом сейчас!

– Он что, спал? Или был пьян? Как это он не знает?

– Нет, он не спал и был трезв, как младенец. Просто он не понимает, какое значение имеет этот порез, – объяснила Тамсин. – Он ведь не цыган, в конце концов!

– Тогда мы расскажем ему! – Нона повернулась. – Риа\ – позвала она.

– Нет! – закричала Тамсин. – Ты не должна! Обещай мне, что не скажешь ему!

Она была уверена, что Уильям Скотт не придаст значения порезу от случайно соскользнувшего лезвия кинжала. Он лишь посмеется над всем этим. А ее дед с бабкой так обрадовались этой случайной женитьбе! Они считают, что это чудо. Сама судьба распорядилась жизнью их внучки!

Девушка подняла голову и увидела того, о ком только что думала. Уильям приближался к их кибитке. Он шел своим обычным широким, уверенным шагом. На нем были надеты его шлем и доспехи, его лошадь стояла оседланная на краю лагеря. Сердце Тамсин заныло в груди, стоило ей только взглянуть на Уильяма. Она решительно отвернулась.

– Обещайте мне, что не будете пока ничего говорить ему, – попросила она своих бабку и деда. – Лучше я сама все ему объясню.

– Мне кажется, она слишком нерешительная, – проворчал Джон Фо. – Если думаешь, что это ошибка, разведись с этим мужчиной, как положено. А потом выходи за Баптиста, который хочет взять тебя в жены.

– Ее хочет риа, – настаивала Нона. – Нужно быть старым дураком, чтобы не замечать этого! Иди и объясни ему, – повернулась Нона к Тамсин.

Но девушке не пришлось никуда идти, потому что в этот момент Уильям сам подошел к ним и, глядя на Тамсин своими пронзительно-голубыми глазами, спросил:

– Ты готова выехать, Тамсин Армстронг?

Ей хотелось верить ему, когда он смотрел вот так, с нежностью и терпением.

– Выехать? – не понял Джон Фо. – Ты хочешь забрать ее в свой каменный дом?

– Да, – ответил Уильям. – Однажды она дала свое согласие. Тамсин, ты сказала им о нашем договоре? Об обещании?

– Об обещании? – Она растерянно уставилась на него, понимая, как двусмысленно это звучит для ее родных.