- Деточки, быстренько садитесь. Правда, детских кресел нет, ремнями пристегнитесь. Толик, помоги сестрёнке. Ну, так что? Варианты, куда вас здесь отвезти, закончились? Может, поедем назад в город? - спросил Роман, обеспокоенно глядя на бледную Настю.
- Нет… в городе нам тоже некуда деваться. Извините, а у вас есть интернет? - вдруг спросила она.
- Есть и дома, и в телефоне. А что вы хотели?
- Мне нужна информация. Адрес кризисного центра для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию, социальный центр какой-нибудь… Где ближайший?
- Понятно, - включил мотор Роман и плавно двинул машину.
- Куда вы нас везете? - забеспокоилась Настя.
- К себе домой. Вечер на дворе. Какие центры?
- Я не поеду к вам домой! Я не хочу никого стеснять! - сразу же завелась Настя.
- Во-первых, о детях своих подумайте, во-вторых, я в любом случае не оставлю женщину с двумя детьми на улице ночью, в-третьих, вы никого не стесните, я живу один.
- А вам это зачем? Одинокий мужчина - это тоже подозрительно, - ответила Настя.
- Понимаю. Наконец-то подумали о детях. Но у вас есть заступник, он в обиду маму и сестрёнку не даст, не так ли? - обернулся Роман к Толику и подмигнул ему: - Верно, пацан?
- Да, - ответил мальчишка. - Я за маму всегда заступаюсь.
- А вот это правильно! И часто приходится?
- Когда папа был жив, то часто, - ответил Толя абсолютно честно.
Роман перевел взгляд на Настю.
- Да не бойтесь вы! Меня тут каждая собака знает. Я не Бармалей, маленьких детей не ем. Был женат. Но недолго. Так вот получилось. Долго выбирал и довыбирался. Сын у меня, ему пять лет. Участвую в его жизни, как могу, вернее, как дают. Не хочу, чтобы он другого мужчину, что с ними живет, называл папой. Не смотрите на меня так. Я не очень много зарабатывал по запросам жены, и Лена нашла того, кто зарабатывает больше.
- А это самое главное в жизни? - удивленно поинтересовалась Настя.
- А по-вашему, что самое главное?
- Отношения в семье, любовь, уважение… Я не знаю.
- У нас папа был очень богатый! - снова встрял Толя. - Только он маме ничего не покупал.
- Толя, помолчи. Он и не должен был. Не надо про отца.
- Вы вдова, как я понял? Сочувствую вам.
- Спасибо. Но я всё равно волнуюсь. Я вас совсем не знаю.
Роман остановил машину перед небольшим коттеджем и, дистанционно открыв ворота, въехал во двор. После этого он достал удостоверение и, развернув, показал Насте.
- Ну, а если скажу, что я здесь участковый? Капитан полиции. Вас это успокоит?
- Да… это лучше, - забилось сердце у Насти.
- Круто! - прокомментировал Толя.
- Тогда айда в дом! Берите вещи! - скомандовал Роман.
Вокруг коттеджа Романа был участок соток десять. Несколько яблонь, стриженый газон, скамейка и пара когда-то оформленных клумб, а теперь запущенных и заросших. Дом был двухэтажный. Внизу располагались кухня, гостиная, стоял бильярдный стол, стеллаж с инструментами, а рядом находился небольшой закуток со стиральной машиной и дверью, ведущей в гараж. На втором этаже был кабинет Романа, две комнаты, через которые шел общий балкон.
- Здесь прикольно, - отметил Толик. - Тесновато, правда, но прикольно.
- Толя! - одернула сына Настя. - Извините.
- Ничего. Ребенок говорит, что думает. Это нормально! Приглашаю вас умыться, ванные комнаты есть и на первом этаже, и на втором, а также перекусить с дороги. Я не великий кулинар, но что-нибудь соображу на ужин.
Вскоре они уже сидели за столом под большим абажуром ярко-оранжевого цвета, через стекла больших окон под порывами ветерка качали ветками яблони.
Роман, казалось, выставил на стол всё, что у него нашлось в закромах. Нарезал хлеб, сыр, пожарил яичницу, открыл банку с домашними соленьями, даже достал сало и краковскую колбасу.
- Не совсем детское питание, - смущенно произнес Роман, почесывая затылок.
- Да, скорее, это холостяцкий перекус, - согласилась Настя.
- Я колбаску хочу!
Алина встала на стул коленями, взяла себе большой кусок хлеба и положила сверху большой кусок колбасы. Все засмеялись.
- Вот это правильно! Сейчас еще и чай налью. Скажите, дети, кому сколько ложек сахара? Десять? - спросил Роман.
- Я им дам - десять! Полторы ложки каждому. И то многовато. А мне, Роман, извините, можно кофе? Без сахара, - попросила Настя.
- На ночь? - удивился Роман.
- Я не пью чай.
- Маме надо ехать в Бразилию! Она всё время пьет кофе и говорит, что нет ничего красочнее и красивее, чем бразильский карнавал! - сказал Толя, уминая соленый огурец, выловленный из банки.
- Толя! Ну, что ты…
- Мама, ты же говорила, что Бразилия - твоя мечта! Там же красиво! - ответил сын, подчищая корочкой хлеба в тарелке яичницу.
- Я, действительно, не чаёвница, Роман. Обожаю кофе и минеральную воду, - пришлось признаться Насте. - Это мне не мешает, ни с утра, ни на ночь. Организм уже привык.
- Мечтаете о Бразилии? - спросил Роман, улыбаясь.
Настя почувствовала, как у нее горят щеки.
- Это смешно… В моем положении.
- Мечтать не вредно… - Роман быстро посмотрел в глаза Насти так, что та смешалась.
- Я жила в большом, но холодном и неуютном доме… Я ненавидела его, он напоминал мне тюрьму, да, честно говоря, и был для меня тюрьмой.
