Всё дальнейшее время франт молчал, в то время как Лжек предавался размышлениям.- Это здесь? – неожиданно спросил франт.Лжек не ответил. Его внимание привлекли открытые нараспашку входные двери.- Здесь, - произнёс он.Внутри всё было до ужаса тихо и пусто. Лжек вместе с франтом обошёл все этажи, но никого не обнаружил.- И где она? – шёпотом спросил франт.- Не знаю, - сказал Лжек. – Всё выглядит так, словно она чего-то испугалась и убежала.- Значит то, чего она испугалась, всё ещё где-то здесь, - прошептал франт.Лжек кивнул.Он также держал в голове другое объяснение произошедшему. Вельфривета погналась за кем-то. В таком случае беспокоиться за неё не имело смысла. Это стечение обстоятельств можно даже назвать благоприятным – оставалось время, чтобы подумать над предстоящим разговором с ней. С этими мыслями Лжек уселся на диван.- Может, она спряталась? – спросил франт, усаживаясь рядом.
- Вы слишком плохого о ней мнения, - ответил Лжек. – Сами посудите: зачем столь хорошей и умной леди прятаться у себя же дома?- Даже хорошей и умной леди порой стоит прятаться, - сказал франт.- Это поступок, недостойный леди, - ответил Лжек. – Тем более такой как Вельфривета.- Вы знаете многих леди в этих краях? – поинтересовался франт.- Не знаю, - сказал Лжек. – Я их не считал.- Не подумайте, что мне неприятно с вами беседовать, – произнёс франт. – Но где же ваша подруга?- Скоро вернётся, - сказал Лжек.- С ней ничего плохого не случится? – спросил франт.- Нет, - ответил Лжек.
Когда Тампест повернулся к Рабе - просто посмотреть, что тот предпримет,- но обнаружил, что дегенерат-немец уже смотрит на него.Его большие, бледные губы шлепали, пытаясь вымолвить хоть слово,а из крупных как дешёвые мельхиоровые блюдца, глазищ потекли оловянные ленивые слёзы.
Тампест придал себе равнодушный вид отвернулся от своего соседа, чтобы тот даже не смел подумать о том, что полковник ему поможет.
Те, кому нужна чужая рука,чтобы встать с колен - недостойны, чтобы им её подавали.
Те же кто может встать сам - легко обойдутся и без помощи.
Макс Рабе был из тех,кто недостоин.
Он требовал помощи от полковника - но с чего бы полковнику помогать Рабе? А перебравшись,с его помощью, через границу, он бы потребовал помощи от Англии - но зачем он был нужен Англии?
И так всю жизнь, всю его жалкую жизнь Рабе бы выпрашивал, молил, молился… И никому не был нужен.
Прикрыв глаза, полковник всё же наблюдал за происходящим - но уже не имевшим к нему отношения. Это было забавно.
Устав проговаривать свои молитвы к молчаливому и безответному как каменный идол Тампесту, он опустил руки на колени и склонил голову. Было видно как мышцы этого урода напряглись, а кулаки сжались. Неужели он, хоть раз в своей жизни, решится на что-то?
- Понятно, - спокойно сказал капитан Министерства.
Нет. Плечи Рабе расслабились и он вытер вспотевшие ладони о старые брюки. И, подняв голову, он таким же умоляющим взглядом посмотрел на капитана, моля его поскорее закончить этот странный, длинный и нудный спектакль. И как он закончится знали все, - включая самого Рабе.
Но скучное представление продолжало длиться, длиться и терзать. Синие болотные огоньки газа, горящего перед дулами штурмовых факелов вели и вели его в никуда. И свет всё никак не зажигали…
- Понятно, - повторил капитан Госбезопасности и кивнул головой.
Выходя на платформе вокзала в Гамбурге, полковник Реджинальд Тампест врядли помнил, унесенное из его головы, как дым ветром, имя бывшего рядового транспортных войск Министерства Госбезопасности Германской Республики - Макс Рабе.
Лишь мысль скользнула, по краю сознания. О том, что надо будет, всё-таки, повторить запрос по поводу сорока комплектов пехотных факелов и двух автомобильных “Саламандр”. Уже напрямую, через Селестина.
Простите, сэр,- ответил окружной прокурор , - Но врядли так просто я могу отдать заключённого, без пяти минут осужденного…
Я разве сказал - " забрать"? - перебил его смуглокожий темноволосый британский офицер, - Он совершил уголовное преступление, - с важностью, будто от него зависят судьбы мира, чиновник кивнул, - Этот ублюдок убил солдата союзных войск. Кто знает - чего всему Свободному Миру может стоить такая неподходящая выходка - во время всех этих беспорядков. И как разыграют эту карту коммунисты и их профсоюзные блюдолизы из “Юманите” и “Нойе Дойчланд”.
Судебный чиновник снова важно кивнул, будто бы что-то понимая в таких делах. Во всяком случае, ему была приятна его причастность к потаенным шестерням мирового управления.
- Тем более, что судьба уголовника никак не может заинтересовать офис военного губернатора, ни командование оккупационных сил. Он ваш. Делайте с ним, что хотите. Всё ,что положено.
Тогда…
Тампест скрипнул зубами, изображая незаинтересованность:
-Дело контрразведки, - сказал он весомо, - Мне надо всего лишь задать ему несколько вопросов. Дальше - он ваш.
Это ведь не так сложно организовать? - уточнил он.