Туата Дэ полностью

В доме свиданий, при следственном изоляторе, несомненно нашлись бы место, - прокурор коснулся кончика носа,- Но он не говорит кроме как по-французски.

Переводчик не потребуется, - отрезал Тампест.

Тусклый свет лампочки под потолком почти не отражался от бетонных стен

Заключённый уже ждал - закованный в полные кандалы. Глаза сверкали красным светом из-под копны черных волос.

Ну, хоть вымыли, выбили из него вшей.

Полковник вздохнул. Дюпре… Как всегда- зарос, опустился. Можно даже не гадать - как его занесло на конголезский корабль. Он искал работу. Не в том смысле, что готов был от отчаянья хвататься за даже за должность посудомойки в отеле. Он опять хотел вернуться в Му. Но время Дюпре прошло. Он специалист, высококлассный специалист по тяжёлой артиллерии. Но то, из чего его учили стрелять уже доживало своё время в укрепрайонах на островах у китайского побережья. Старое отступало под натиском нового. Правильного или нет - будет видно.

Это далёкое будущее, размытое и неконкретное, сейчас не интересовало полковника.

Важно то,что прямо сейчас, на Му системы- самоходные или установленные в кузовах грузовиков, - калибра свыше четырёх с половиной дюймов запрещены.

Жирная мина безоткатки, в этом случае, куда лучше снаряда.

А безоткатчик из Дюпре всегда был никакой.

А что до обычных зуавов, способных нажать на спусковой крючок - так их везде везде было много. Кому он был нужен…

И Дюпре опять остался ни с чем. Хорошо, хоть смог наняться в обратный рейс, до Европы - а не спиваться там или просто получить пулю в лоб. Пуль тоже везде было нынче много.

Je ne pensais pas, - начал Тампест, глядя на дрожащие от натуги руки, прикованные к металлическому столу, на сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, - Que la prochaine fois que je te verrais, tu serais en prison.

Он задрожал, будто от малярии, и начал выплевывать слова по отдельности, как будто выхаркивал перед каждой фразой кусок мокроты из лёгкого.

C'est toi. Je veux dire, VOUS, mon patron. Chef. Monsieur le Je t'attendais. Дай сигарет.

Тампест рассмеялся.

Я никогда не курил сигареты. Ты это знаешь. Quand vas-tu arrêter de t'exhiber, espèce de salaud? Ты же прекрасно говорил по-английски.

Вы же не фехтуете, де Ланда!- задыхаясь, крикнул ему лицо Бовеса, молоденький офицерик- кандидат, прижатый к белой стене градом сыпавшихся на него ударов, - Вы рубите! Как крестьянин - сухую яблоню! Или партнёра - за игорным столом! Разве вам такое оружие нужно? Топор… Половинка овечьих ножниц… Поварской нож!

Его тоненькая кавалерийская сабля, чьё лезвие уже по краю было основательно выщерблено, ещё раз вздрогнула и жалобно зазвенела, приняв на себя удар тяжелой, ураново-чёрной - и такой же жгучей как и радиоактивный металл, - древней стали с клеймом толедского мастера.

Сила нанесённого удара, болезненным жаром, проникла через эфес, обжигая изнутри намертво закостеневшие пальцы и погаснув только где-то в районе поддавшегося. согнувшегося, спружинившего локтя.

Его противник, взметнув пыль каблуком, будто закончив огненное па самбы, неожиданно открылся, будто приглашая, нанести удар.

Но выбившийся из сил Бовеса прислонился к стенке и опустил левую руку с намотанным на нее в несколько слоёв плотным плащом - от удара, может, и не защитит, но мотавшаяся как плащ тореадора ткань могла отвлечь внимание противника от твоего оружия. Жаль, что желтоглазый де Ланда ни разу не купился на эту уловку.