Пришло время преподать урок покорности Улыбка искривила круглое лицо секунд -майора, уже видевшего отчаянье женщины -неспособной сделать ничего. Значит дело было в свече? Чтож, значит в свече.
Кальцин довольно цыкнул и... Увидел цвет её кожи. Кожа троллихи оставалась серой. Противного гнилостного цвета . Клетки полностью заменил кварц. Боевая кожа тролля берётся не всякой пулей. Конечно, это могло значить, что ей тяжело заново одеваться живыми одеждами ... Но это означало,что скесса сохранила хотябы часть сил! Языки белого ледяного огня плясали по краям её глаз... Нет, этого не могло быть, она делает такие большие перерывы между вдохами и выдохами. Чтобы одеть костяные одежды вновь, сразу же после того как они будут сброшены -это нужна особая сила и долгие тренировки. А она не тренированный флотский абордажник - просто бывшая «двуногая лошадка», то есть, таскавшая двадцатипятифунтовое стенобитное орудие одного из отрядов коммандос , которым они ломали искусственный камень руин туата дэ. На эту роль особенно охотно берут троллей любого пола, с их чудовищной силой.
И всё же, белый огонь сжигал белки её глаз, как несгоревшие угли. Даже если служишь при штабе аэродесантной зоны, не знать, что это такое невозможно - в любой момент может пойти боевая трансформация.
Скесса, оскалив пасть, полную треугольных, прозрачных в своей белизне зубов, плясала, буквально, на острие стальной бритвы голыми пятками - и легко могла сорваться. Во второй раз, она его не услышит. Да и стала ли она бы его слушать? Тролли были воинами, вечно верными однажды данному слову или обязательству - и к нарушителям клятв относились соответствующе. Да, от желания разорвать живые одежды , она, пока что удерживается - но стоит ему сделать неверный шаг и она... На доставившем его авизо нет никого,кто бы мог остановить одетую в костяные одежды - это невооружённый кораблик, скорлупка состоящая из обшивки и моторов, рассчитанная только на скорость. Правда там есть небольшая пушчонка - но успеют ли сорвать чехол и выстрелить...
Возможно, вененума, ей потом не хватит, чтобы одеть кость в живые одежды. А может, не хватит только для того,чтобы излечить изорванную вновь одежду. Вот это будет зрелище. Правда, посмотреть будет некому. Даже жаль.
Цверг не удержался и представил - как могла бы выглядеть плотоядная скесса, измазанная в вязкой крови всего экипажа авизо, если ей не хватит материи Солнца на одежду. Придерживающая руками готовые упасть жалкие лохмотья, ничего толком не скрывающие, липнущие к ней там где кости рассекли живые ткани - и вздымаемые тяжёлым дыханием полные молока горы тёплого материнского мяса и жира. То-то эти крылатые свинки так жмутся к её животу. Наверное, всех до единой, на Острове выкормила своими кобыльими...
Он сладострастно облизнулся и его остроухая морда, похожая на портрет, натянутый на бильярдный шар, стала ещё боле отвратительной.
Но тут же шею захолодило в тех местах , где её коснулись огромные, неестественные кости монстра - и приятное видение исчезло из разума секунд-майора Кальцина
Но если до этого, он мог и испытывать желание испытать её ласки, ощутить своей мелкой ладонью ,сквозь кожу, стук её могучего сердца, положив её между... Он не мог забыть вида костяных доспехов тролля. Это тело, у которого даже губы и рот были фальшивые. Это как желать спать на подушке - где вперемешку с пухом - острое стекло. И оно,в любое мгновение, может выскочить из самой нежной мягкости.когда уже заснёшь -и разрезать, разрезать на части! Нет уж, такого бы цверг не смог бы пожелать ни от какой женщины. И единственной радостью, которое оно ему могло подарить - сознание того, что он всё-таки не обмочился увидев её - настоящую.
Сжав зубы, он, наконец, произнёс те, слова, ради которых он и покинул уютное штабное судно и долгие часы трясся в ревущем и холодном авизо, будто мороженая свиная туша:
-Я прибыл в Арсенал... - скесса обернулась и внимательно посмотрела на него, - Чтобы известить вас о прибытии на Остров Представителя штаба небесного генерала Бонаца, ответственного за Острова в 21-ой, 19-ой и 31-ой аэродесантных зонах.
- Зачем? - пожала плечами дочь троллей, - Я и сама прекрасно со всем справляюсь.
- Не справляетесь, - равнодушным голосом бессмертного бюрократа произнёс цверг. Усевшись за стол, он словно бы оказался в родной стихии. А то, что он, сидя спиной к окну, не видел троллиху, только укрепляло его расшатанную уверенность в себе и своей важности, - Физически с этим не можете. Должен вам напомнить, госпожа Ананта, что ваши шесть месяцев в гарнизонной тюрьме, заменённые по решению военного суда, годом работы на Арсенальном Острове ещё не закончились. Вы являетесь расконвоированным заключённым класса два. Вам запрещено покидать границы Арсенала - или вернётесь в крепость. А ваши свинки...
- Дети. -поправила его троллиха.