Туата Дэ полностью

Его мать умерла прямо на табачной фабрике. Какое там дать имя - она и вздохнуть не успела, когда её огромное горячее брюхо распорол нож ревнивой соперницы. Да так широко прошёлся, что его самого,с разрезанным лицом, смогли достать из неё ,ч уть раздвинув руками края раны. Пришлось посылать и за врачом, и за полицией. Впрочем, врачу и страже много дела тут не нашлось. Причина смерти матери была очевидна. Убийцу крепко держал за руки сразу десяток работниц. А синевший, недоношеный малыш, всё-таки смог, может быть с помощью прикидывавших к животу ладанки и дурно пахнущие негритянские талисманы, шлепавших и мявших его, а так же просто оравших, молившихся и просто мешавших друг другу баб, сделать первый вздох и закричать на на весь цех, громче женщин и ругавшегося на них за остановку работы - ещё до прихода карабинеров и доктора.

Он должен был умереть - по всем медицинским законам. Так сказал осмотревший новорожденного доктор. Но вот,лежал и требовал молока. Дурные девки и бабы, только что сами совавшие ему в рот колдовскую дрянь, тут же зашептались про нзамби.

Если б не управляющий - рявкнувший и посуливший пятьдесят песо,- быть бы кому голодным. Ведь мать его была мертва, а давать сосать грудь мертвому вурдалаку, даже мокрому, как обычный ребенок, пахнущему как ребенок, кричащему как обычный ребенок, чтобы там ни говорил доктор…

- Джеймс, наш супердетектив!

С этим словами Рафаэль Коард вскочил из-за стола посреди партии для покера и горячо обнял новоприбывшего мужчину. Две женщины за столом удивлённо уставились на Джеймса, не в силах сдержать интерес к его личности. Крупье со скучающим лицом смотрела на карты участников. Двое друзей мистера Коарда, оба в шёлковых костюмах "Витаччта" оттенка багрово-белых вин, остались за столом.

- Джеймс, Джеймс, Джеймс! - горячо распинался Рафаэль. - Я знал, что ты придёшь к нам!

- Разумеется, ты знал, - усмехнулся Джеймс, взглянув на сверкающие в золотом вечернем свете полы казино, и поправляя рукой съехавшую было шляпу. Другая рука Джеймса была занята стильным извлечением сигары из стопроцентного табака, полученного в подарок от главы комитета городской безопасности за сокрытие (безусловно, временное) грязных делишек последнего.

- Комитетная агентура с ума сходит, ничего не может решить, - сообщил Рафаэль, протягивая Джеймсу свою зажигалку. - Вот, держи. Как тебе, а? Инкрустированная веснушчатым аквамарином, пятипроцентное золото. "Дайминг Аутофоррэ", последний выпус.

- Недурно, - только и ответил Джеймс, закуривая одну из самых качественных сигар в мире.

- Конечно, конечно, - ярко подтвердил мистер Коард, жестом приглашая Джеймса сесть за стол. - Присаживайся, Джеймс, чувствуй себя как дома.

- Я и так дома, - невозмутимо произнёс Джеймс, поглядывая на проходящую справа леди в красно-жёлто-чёрном платье и с модельной стрижкой.

Восприятие Джеймса, доведённое им до двадцатого уровня, вкупе с обширными знаниями (восемнадцатый ранг информатора), отметило тот факт, что стрижка прекрасной леди была сделала сегодня утром, и что это "Утренняя заря". Долговременная память Джеймса сообщила, что данная причёска ранее называлась "Ложа Муарэ", и что первой женщиной с такой причёской была Воттига Уэйс, оперная певица. Тридцать лет назад.

- Ты про исчезновение Густава Памлетуррга? - спросил Джеймс.

- А как ты... - Рафаэль изо всех сил старался не удивляться поразительным навыкам Джеймса, но каждый раз был как в первый. Всё что он смог - сделать жест рукой, говорящий: "Продолжай, пожалуйста."

- Как я узнал? - улыбнулся Джеймс, одарив своим взглядом двух дам за столом. Рафаэль взял рюмку и пригубил вино. - Мне сообщила об этом его супруга.