-- Да уж, теперь, когда ты смотришь на всё это его глазами, то за него обидно становится. Юноша ни в чём не виноват, а его достоинство оказалось попрано. Я тоже могу представить себя на его месте, так как в юности попадал в переделки и похлеще, и тоже безо всякой вины. Но могу также представить себе, каково было в эту ночь моим людям. Им ведь изрядно побегать пришлось, и НЕКОГДА было искать сухую одежду, не с себя же снимать! К тому же это для нас очевидно, что он невиновен, а в их глазах он был скорее преступником, поэтому их не так его комфорт заботил. Ладно, дружок, больше вопросов у меня к тебе нет, иди к себе, ешь и отсыпайся, а к вечеру тебе подорожную до дома выпишут. А мы с тобой давай-ка ещё раз осмотрим спальню.
-- Ну что ты думаешь по поводу всего этого? -- спросил Инти у Асеро, когда они опять поднялись в спальню и оказались там наедине.
-- Думаю, что Горный Лев как был сволочью при жизни, так после смерти ею и остался. Ну ладно, я -- враг, я его жизни лишил, в конце концов, но эти-то бедолаги чем перед ним провинились? Кукурузный Стебель так и останется, может быть, без рассудка до конца своих дней, да и Кондора жалко. Впрочем, для Горного Льва люди всегда были что пыль под ногами.
-- Так ты что, в самом деле думаешь, что это Горный Лев мог явиться с того света?
-- Ну а как ещё объяснить, если ни через окна, ни через двери никто не заходил.
-- Ну да, а как объяснить то, что призрак ругался по-испански и выспрашивал адрес? Да ещё и воровать вздумал. При жизни Горный Лев, конечно, был вором, но на том свете золото ни к чему. Нет, настоящий призрак заявился бы прямиком к нам и зарубил бы нас обоих. Итак, что мы имеем. Первое -- наместник упорно предлагал тебе свою спальню, хотя в принципе он к своему имуществу относится весьма ревниво. Однажды был такой случай -- кухарка ему принесла завтрак в постель, он как-то неловко потянулся, нечаянно толкнул поднос, ну и на ковёр попало вино и что-то из еды. Так он такой крик из-за ковра поднял! И вдруг он отдаёт, почти что навязывает тебе свою спальню.
-- Ну, чего опытный карьерист не сделает, чтобы только подольститься к владыке. Но свой любимый ковёр он от меня таки запрятал, я ещё в первую ночь подумал, как холодно ступать босыми ногами по мрамору. В жару приятно, но сейчас -- бррр.
-- Ну, любимый ковёр он бы вряд ли стал стелить на пол, скорее бы на стенку повесил. Я предполагаю следующее -- в полу спальни должен быть потайной ход. До этого он был хуже замаскирован, и потому его требовалось маскировать ковром. Тем его и испугало, что испачканный ковёр нужно было убрать, чтобы почистить! А теперь он замаскирован как следует, и для открытия тайного хода только мешал бы. Убийца прошёл по нему и ушёл в него же. Отсюда и шум, который слышал Кондор.
-- Но почему же тогда это был скелет?
-- Убийца нарядился скелетом. Сделал себе на всё тело костюм чёрной ткани, нарисовал на нём мелом кости, накинул плащ и пожалуйста! Перед вами смерть, как её рисуют белые люди.
-- Но зачем весь этот маскарад? Ведь можно же было просто прийти и убить!
-- Ты ещё спрашиваешь! Наши враги тоже не дураки и понимают: звук раскрывающегося подземного хода(думаю, именно этот шум слышали стражники), разбудил бы тебя с большой вероятностью, да и охрана твоя тоже не дремала. Ну даже если не брать в расчёт охрану, то о твоём умении владеть шпагой ходят легенды, ведь многие думают, что ты один способен справиться с десятью головорезами.
-- Ты же знаешь, что не с десятью.
-- Я-то знаю, но они -- нет. Но и без преувеличений могу сказать, что ты владеешь шпагой лучше кого бы то ни было за всю историю Тавантисуйю, разве что твой дед Манко Юпанки мог бы быть тебе достойным соперником.
-- Ну, во времена Манко Юпанки это искусство было ещё в новинку, если я не ошибаюсь, он был первым, кто его освоил, во всяком случае -- одним из первых и потому нам сравнивать себя с ним в этом плане неправильно. А что до того случая -- так, во-первых, они сами порубали друг друга, я убил только двоих или троих, точно не знаю, а во-вторых, известно, что когда под угрозой жизнь или честь, люди показывают результаты лучше, чем на тренировках. Только у нас, по счастью, такое редко случается, -- сказав это, Асеро на минуту замолчал, поддавшись нахлынувшим воспоминаниям.
