-- Да, а почему же вы тогда проиграли Великую Войну? Значит, ваш бог не так силён, как вы кричите.
-- Когда Господь покарает тебя, ты по-другому запоёшь!
-- Ну значит, ждём небесной кары, -- улыбнулся в ответ Кипу. Последнее слово осталось за ним, ибо отец Андреас в ответ мог только злобно сверкнуть глазами. Народ, поняв, что проповедь окончена, стал расходиться. Заря подумала, что касательно последнего Кипу не совсем прав. То, что инки сбросили иго испанцев, а потом выиграли Великую Войну, могло и не случиться. Не случилось же в Амазонии, несмотря на все старания. И ещё ей вдруг стало страшно за Кипу. Какими злыми глазами на него посмотрел отец Андреас! Похоже, он это дело так не оставит. Хотя что он может сделать? Кипу злит его с первого дня, но до сих пор жив-здоров, значит, Андреас, как бы ни ненавидел, что-либо сделать тут бессилен.
Кипу и Ветерок выйдя после проповеди вместе, так и шли вдвоём по улице и беседовали, точнее, жарко спорили. Шедшая в пяти шагах от них Заря могла слышать каждое слово.
-- Зачем тебя вызывали? -- спросил Ветерок.
-- Так, ерунда какая-то. Кому-то там показалось, что я слишком нападаю на "знатного гостя", и мне решили прочитать лекцию на тему вежливости. Как раз чтобы помешать мне опровергнуть его бред.
-- А ты уверен, что это бред? Ты же не всё слышал.
-- Послушай, Ветерок, неужели ты веришь всей этой клевете на Пачакути?
-- А какая разница? Всё равно это было давно, живых свидетелей нет, а в книгах, я думаю, его могли идеализировать и замолчать что-то нехорошее. Разве у нас есть гарантия, что он не казнил просто так?
-- Дело в том, что Пачакути потому и зовётся Пачакути(букв. Устроитель мира), что он расширил и укрепил наше государство, заложив те основы мира между народами, без которого оно в дальнейшем не смогло бы существовать. И клевета на него неизбежно оборачивается против нашего государства, подрывает его основы. Именно эту цель преследуют те, кто из кожи лезет, лишь бы "разоблачить" наших правителей.
-- И что, от того что кто-то что-то скажет, наше государство может пострадать?
-- Разумеется. Разве дерево не погибнет, если ему подрубить корни? Разве дом не рухнет, если ему подкопаться под фундамент?
-- Но клевета это или правда -- в любом случае это всего лишь слова. Разве наше государство столь непрочно, что может рухнуть от слов? Нас же всегда учили, что государства рушатся прежде всего из-за изъянов в собственном устройстве.
-- Понимаешь, одно следует из другого. Ведь для чего клевещут на наших правителей? Чтобы изменить те основы государственного устройства, которые они заложили, то есть создать те самые изъяны, которые бы нас в последствии и погубили.
-- Думаешь, это просто?
-- Ну а что значит "просто"? Я знаю, что это возможно.
Ветерок хмыкнул. Дальнейшего Заря уже не слышала.
Для Зари это утро началось как обычно, но уже за завтраком она почувствовала в разговорах какое-то непривычное возбуждение, и даже тревогу. Обрывки ничего не значащих вопросов поневоле вызывали беспокойство. "Что случилось?" "Как такое могло быть!" -- время от времени раздавалось из разных концов залы, и никто не мог дать на них вразумительных ответов, пока на очередное "Что случилось?" кто-то не сказал: "Ну нашли одного студента с дырой в башке, вроде он тогда ещё был жив, сейчас -- кто ж его знает". Пушинка от этих слов разволновалась, и стала повторять как заведённая: "У нас уже лет десять такого не было, что же теперь будет-то!". Заря не знала, что сказать на это, но самой ей было ясно одно -- с этого дня спокойная жизнь закончилась. Потом она с нетерпением ждала обеда, надеясь узнать побольше информации.
В обед ситуация и в самом деле прояснилась. "С дырой в башке" нашли не кого-нибудь, а именно Кипу. Вроде бы он жив, лекари сделали всё возможное, но глаз он до сих пор не открыл. Несчастный случай исключён, рядом с ним на улице лежал окровавленный камень, которым и был нанесён удар. Многие полагали, что дело в христианах, которые к этому моменту уже были взяты под домашний арест.
