Вдруг до Зари дошло, зачем Морской Пене это нужно, чтобы не только она, но и Пушинка, ненавидеть которую у них вроде нет никаких оснований, оказалась растерзанной и растоптанной. В мире христиан клятвы не прочны, их можно легко нарушить, и потому только совместное преступление может связать их прочными узами. Захват корабля -- это, конечно, совместное преступление, но похоже, тут кто участвовал, а кто -- просто в сторонке стоял, и те ещё могли бы надеяться на помилование. А вот надругаться совместно над беззащитной и ни в чём не повинной девушкой -- это навсегда скрепит их кровью (Заря, наверное, не подходит для этих целей потому, что в их глазах "виновата"). После такого преступления вернуться к нормальным людям даже с повинной, даже с готовностью пойти на золотые рудники -- невозможно. Потому что насильник перестаёт быть человеком. Не зря в их государстве насильников всегда казнили. Но пока какой-то барьер, хрупкий, точно пузыри на воде, как будто удерживал их от этого. Но пузырь рано или поздно лопается.
Тем временем Морская Пена вернулась с кипящим маслом в руках. За ней последовал Косой Парус с факелом.
-- Ну? -- издевательски спросила она, -- будешь говорить? Давай уж с самого начала -- как давно работаешь на Инти?
-- А Ветерка вы тоже заставили говорить под пыткой? -- спросила Заря.
-- Ха-ха-ха, - ответила Морская Пена, - для этого дурня пытка не понадобилась. Он сам, беспокоясь за нас, выложил всё наместнику.
-- Где он?
-- Где дуракам место! Ну что, будешь говорить?
-- Что -- говорить? Ветерок уже рассказал вам всё. Инти мне вообще говорил очень мало, не знаю, с чего Ветерок взял, что его отец со мной откровенничал...
-- Лжёшь! Ты была глазами и ушами Инти в Тумбесе, он говорил, за кем тебе следить. Да и какой смысл тебе теперь отпираться?
"Да, какой смысл?" -- спросила себя Заря. Ветерок, похоже, выдал всё с потрохами. А может, и не всё выдал. Кто знает, какой обрывок информации окажется важным для этих негодяев и... может привести к гибели других людей. А ещё она думала об Уайне. Если она умрёт не сломленной и где-то там существует загробная жизнь, у них, погибших при схожих обстоятельствах, будет больше шансов встретиться после смерти и во всяком случае, ей будет не стыдно взглянуть ему в глаза.
-- Ну отвечай, отвечай, чего молчишь? -- кричала Морская Пена.
-- Я лучше умру, чем буду помогать вам в чём-либо, -- ответила Заря, -- да и вы всё равно меня убьёте, так сделайте это поскорее!
-- Да, убьём, но торопиться нам некуда, -- ответила Морская Пена, и, зачерпнув ложечкой горячего масла, брызнула на Зарю. Заре показалось, что её мучительница целится в лицо и глаза, и зажмурилась, впрочем, капли попали на шею, и потекли по груди и спине расплавленными ручейками. Заря поморщилась, но, стиснув зубы, сдавила крик.
-- Ах вот ты какая! -- крикнула с досадой Морская Пена, -- ну ничего, сейчас тебе куда хуже будет, -- и вылила немного масла за платье. Заря по-прежнему терпела молча, стараясь думать о Тупаке Амару и всех героях, так же как и она, подвергшихся пыткам, но это помогало лишь частично.
-- Послушай, я не могу на это смотреть, -- сказал Косой Парус, -- убейте её, если так надо, но только не пытайте.
-- Это же шпионка!
-- Морская Пена, пойми, может, ты и родилась вот так, из скалы, из моря, но я... я рождён женщиной, вскормлен материнскими сосцами, и потому не могу смотреть как...
-- А может, ты знаешь другой способ её разговорить? -- прошипела Морская Пена.
-- Не знаю, но может... дать ей ещё раз время подумать?
-- Может и дать, -- неожиданно согласилась Морская Пена, -- ладно, попробуй уговорить её, а я пока выпью и перекушу. Если не получится -- продолжим потеху.
Морская Пена ушла, Заря и Косой Парус остались наедине.
-- Может скажешь им всё, всё равно ведь выпытают, -- неуверенно начал Косой Парус, а то смотреть на тебя больно.
Заря в ответ молчала.
-- Не хотел я вас сюда везти, да твоя подруга настояла, а теперь погибаете вы обе...
-- Косой Парус, почему... ради чего вы, христиане, это сделали?
-- Мы, христиане, не можем жить под тиранией, а значит, нужно бежать из этой страны. А сделать это можно было лишь захватив корабль. Да, из-за этого нам пришлось поднять руку на своих братьев, связать их, даже пролить их кровь, -- Косой Парус говорил не столько Заре, сколько уже рассуждал вслух. Ещё вчера он не думал ни о чём подобном, но, подчинившись Эспаде, он должен был как-то себя оправдать в собственных глазах. Глядя на свои ладони он сказал,-- да, на этих руках кровь моих братьев. А ведь по сути они не были ни в чём виноваты, просто были верны присяге.
-- А вы -- клятвопреступники, -- сказала Заря.
-- Эспада говорит, что раз мы не перед христианским богом клялись, а перед идолами, то крещение нас от этой клятвы освободило.
-- Клянутся и перед лицом своих братьев, -- ответила Заря, -- или братья тоже идолы?
