-- Да вот, задержались на прогулке. Придётся тайком в город пробираться. А Маленький Гром здесь?
-- А где же ему ещё быть?
-- Тогда можно перевести нас на корабль, мне очень надо поговорить с ним.
-- А может, лучше не надо? -- как-то неохотно-беспомощно ответил Косой Парус
-- Почему? Он что, настолько на меня сердится, что не хочет меня видеть? -- спросила Пушинка.
-- Ага, сердится, -- ответил Косой Парус, обрадованный подсказкой.
-- Но это значит, что ему очень плохо. Тем более я должна его утешить. Я уверена -- мы помиримся.
-- Пушинка, послушай, он сейчас сидит наказанный в трюме, они повздорили с Эспадой на почве религии, так что тебе его всё равно увидеть не получится.
-- И что же, Маленького Грома наказали за то, что он -- язычник? -- спросила Заря
-- Ну можно сказать и так, -- ответил Косой Парус, -- Эспада объявил, что теперь все, и язычники, и христиане должны будут молиться христианскому богу, так как он верит, что всех язычников со временем удастся обратить, так как христианские обряды им обязательно должны понравиться. А Маленький Гром ответил, что никогда не будет делать этого. "Я понял, что молиться чужим богам -- сродни измене", -- заявил он. Ну и нашлись те, кто его поддержал. Только Эспада всех их упёк в трюм на три дня.
-- Но ведь это нечестно, несправедливо, -- ответила Пушинка, -- но хоть бы он был и в трюме, я всё равно хочу его видеть.
-- Эспада тебе не даст, -- ответил Косой Парус.
-- Может быть, но... отвези нас на корабль, а дальше посмотрим.
-- Я вас предупредил, девоньки, но если у вас будут неприятности, то пеняйте на себя, -- ответил Косой Парус, с неохотой подчиняясь. И от этой неохоты на сердце у Зари было тревожно -- ей было очевидно, что Косой Парус им сказал далеко не всё.
На самом деле Косой Парус сказал им далеко не всю правду. Кое-чего он и сам не знал. Не знал, например, что Эспада не просто так в христианском рвении хотел всех оцерковить, но уже давно вынашивал этот план -- под предлогом религии устроит конфликт, чтобы можно было под шумок расправиться с недовольными, а своих сторонников повязать кровью, которой и в самом деле пролилось достаточно, чтобы залить ею всю палубу. Он хладнокровно рассчитал, что эта кровь заставит победителей порвать с Тавантисуйю, и бежать за границу, но только для столь долгого плаванья нужны были большие запасы пресной воды, чем находилось на корабле, поэтому перед дорогой они должны были ещё раз пристать к берегу, ведь даже не всем из своих матросов он сказал, что к ним должны будут присоединиться монахи и бывший наместник. Косой Парус умолчал о кровопролитии на борту "Верного Стража", и старался не думать о том, что оставленные в живых пленники по замыслу Эспады должны быть проданы в рабство. Собственно, из покорности к Эспаде он и стал христианином, так как привык жить, приспосабливаясь к обстоятельствам, слушаться вышестоящих и именно по этой причине оказался на стороне капитана Эспады, думая, что капитану стоит подчиняться даже тогда, когда тот не вполне прав. В конце концов и к самому Эспаде можно было предъявить претензии -- зачем он в этот раз тайком взял на борт Морскую Пену, чужую жену? Вроде христианство в этом плане куда строже, чем даже мораль язычников, но попробуй возрази Эспаде. Везя девушек на борт, Косой Парус искренне надеялся, что Эспада просто накричит на них и велит убираться прочь, но всё получилось иначе.
Как только девушки оказались на палубе, Пушинка обратилась к капитану:
-- Эспада, скажи мне, где Маленький Гром. Я хочу его видеть.
-- Нельзя, он занемог, -- мрачно ответил Эспада.
-- Занемог? А почему тогда Косой Парус сказал, что ты посадил его в наказание в трюм?
Пока происходил этот диалог, Заря заметила, что на палубе корабля стоит не кто иная, как Морская Пена. Та тоже заметила её и закричала:
-- Эспада, хватай их! Ветерок сказал мне, что Заря -- шпионка Инти. А раз Пушинка с ней, то значит и она тоже!
-- Пушинка не виновата, -- вскричала Заря, -- она с Инти не связана!
Увы, её никто не слушал, да и сама она понимала бесполезность своих слов. Виновата-не виновата, а раз дело приняло такой оборот, то достанется им обеим. "Бежим", -- шепнула она Пушинке, -- "С борта и вплавь, это пираты". "Эспада -- пират?" -- удивлённо спросила она, -- "Но я плавать не умею". Да и бежать было уже поздно -- девушек уже окружили со всех сторон.
-- А что мы будем с ними делать? - спросили окружившие, неловко переминаясь с ноги на ногу. Пусть сегодня они пролили кровь своих братьев -- но сделать что-то с беззащитными девушками им было ещё трудно -- это значило перейти ещё один Рубикон.
-- Раз они -- агенты Инти, то их надо допросить, -- сказал Эспада.
-- О чём ты хочешь допросить их, милый? -- спросила Морская Пена.
-- Хочу узнать, действительно ли Пушинка -- агент Инти? Если да, то её надо будет убить, если нет -- можно будет продать в рабство, за такую красотку можно неплохие деньги выручить.
-- Ты прав, милый, -- ответила Морская Пена, и крикнула матросам -- свяжите и их ив трюм!
Те ещё мялись.
